Глаза открывать просто не хотелось. В теле была необыкновенная лёгкость. Скорее даже не лёгкость, а чувство, что ты — это мысль. А мысли существуют и без тела.
Невероятное ощущение: ты паришь, и воздушные потоки удерживают тебя в равновесии, где нет верха и низа, права и лева. Нет ничего, что можно назвать «окружающее пространство». Но это не парение невесомости с головокружением и тошнотой. Это парение, которое становится твоей сутью. Нет ничего — только ты, твои мысли и полёт.
Он лежал с закрытыми глазами и вкушал сладость необыкновенного состояния. Где-то в отдалении бубнили голоса. Но они не раздражали. Это «бу-бу-бу» было естественным, даже необходимым фоном. Самое любопытное, что в данный момент в мире существовали только «бу-бу-бу» и парение. Не было времени, не было запахов, не было комфорта или дискомфорта.
Мысли ленились возвращаться в повседневное русло. Им нравилось вот так — ни о чём. Парение, лёгкость, бу-бу-бу – и всё.
— Никуда не годится, — продумал он. — Наверное, надо открыть глаза и что-то сделать. Так можно проваляться и всю жизнь. Всю жизнь… Забавно, а сколько это? Кто знает, сколько у тебя впереди этой «всей жизни»? Десяток лет? Год? Месяцы, дни, часы, минуты? Но в любом случае «вся жизнь» — это ровно столько, сколько кто-то прожил. Не больше, не меньше.
Он мысленно улыбнулся. Так, краешком губ.
Блаженное состояние располагало пофилософствовать. Глаза открывать не хотелось, и он решил развлечь себя воспоминаниями. Не такими, чтобы давно, а так… пара-тройка дней.
— Начнём со вчера, — медленно и с удовольствием подумал он. — Вчера.