Да, потеряна
Эллочка, эта боль всегда будет жить в нём, где-то глубоко-глубоко под
несколькими слоями наращённой кожи, она с ним будет до конца его дней. Нет
Маши, но всё равно будь она жива, он не смог бы ей дать того, чего она желала, но
посмертно он повенчался с ней своим кольцом, и он уверен, где бы она ни была
сейчас, она счастлива и когда-нибудь она дождётся его на брачную ночь, и тогда
точно черти сбегут из ада… Глеб улыбнулся, и на его щеках появились ямочки, и
на правой щеке ямочка была чуть глубже, чем на левой. Нет, ему нечего гневить и
проклинать судьбу, у него всё хорошо, а все кочки он перепрыгнет и пойдёт
дальше. Он будет переть, как ледокол, все льды мирового океана буду грохотать,
ломаться и крошиться, а он будет идти только вперёд, и никакой стихии его не
остановить.
А сейчас он сядет в свою машину и поедет
домой, чтобы обнять Диану и их сына, попросить за всё прощения и сказать, что
без них ему жизни нет, и попросить их быть всегда рядом и идти с ним.
Во дворе дома Глеб столкнулся с Мариной, она
гуляла с коляской.
- Ты с
работы? – спросила она. - Ужинать будешь?
- Мама, где
Диана?
- Прилегла,
Артёмка утомил её.
Глеб кивнул и прошёл в дом. Он бегом поднялся
на второй этаж и вошёл в их спальню. На пороге он остановился, на большой
кровати, свернувшись в комок, спала Диана. Длинные волосы разметались по
подушке, прядка на лице, худенькие плечи выглядывали из-под одеяла, ей,
наверное, холодно. Ноги стали ватными, казалось, стоит ему сделать шаг, как он
тут же упадёт. Сердце стучало где-то в горле. В голове был полный сумбур, мысли
проносились со скоростью света, путаясь на ходу. Она была такой близкой, такой
родной. «Я ведь люблю её», - внезапно понял он, и с его плеч как будто свалился
тяжкий груз. Ему вдруг стало легко, легко, так легко ему не было уже много лет.
Он закрыл глаза и облокотился о дверной косяк, на лбу испарина, руки дрожат, она
здесь с ним, зная о нём всё, она любит его и направляет его в нужное русло, она
его фарватер, его свет, его жизнь.
- Глеб? -
вдруг услышал он нежный голос, - Что с тобой? Ты такой бледный. Почему ты
стоишь в дверях?
Глеб очнулся, посмотрел на неё. Какое счастье
быть любимым ею, жить с ней, просыпаться рядом. Все события прошлого внезапно
растворились, и если бы ему пришлось ещё раз их все пережить ради того, чтобы в
итоге остаться с нею, он, не задумываясь, пережил бы их хоть несколько раз.
Элла – это отголосок прошлого, а Маргарита всего лишь страсть, и Диана готова
прощать ему эту страсть, и ждать, когда же он пресытится. Теперь он
почувствовал, что обрёл гармонию, у него есть всё, что нужно для его
неспокойной натуры. Теперь он может жить и дышать, не страдая, не думая, не
вспоминая.
Глеб шевельнул бледными губами, чтобы сказать
ей об этом, но в горле пересохло. Да, в словах и не было нужды, серые глаза
сказали ей всё за него.