Её длинные пальцы нежно касались клавиш рояля, спокойно и легко. А его взор всегда был неотрывно прикован к тому, как она играла. Он завороженно следил за тем, как она медленно поднимала вверх свои чудесные и ухоженные руки, любуясь каждым их изгибом.
Когда играла мисс Винчестер, мягкие, глубокие звуки окутывали всю комнату, и всё играло и замирало, а с прекращением всё затихало так, будто эти живые и на слух досягаемые ноты были необходимы, чтобы жить, как если бы нуждаться в кислороде, чтобы дышать.
Шестилетняя девочка, Шарлотта Винчестер, учившаяся у миссис О’Нильски урокам пианино по семь часов в сутки ежедневно и с перерывом в один только день, научилась не только играть, но и всему доступному, что знала и она: правилам этикета, манерам общения и поведения в обществе. Она приходилась ей двоюродной тётей по материнской линии и являлась ей чуть ли не самой матерью. Её мать была так благодарна за всё, что она сделала для её дочери, что вот уже каждое утро, видясь с ней, великодушно повторяла одно только слово: «Спасибо!» — на дню по сто раз, на протяжении вот уже всего времени.
Они жили в небольшом особняке, который достался по наследству её матери. В нём всегда пахло стерильной чистотой и старой нотной бумагой.
В скором времени в город пришла эпидемия тяжёлого гриппа, и мучительная болезнь, настигшая её мать, появилась, дескать, из ниоткуда, при которой она едва могла только двигаться. Задыхаясь, она была очень слаба, и обессиливание, и ломка внутри организма заставляли трещать каждую косточку в теле, которая так и просилась переломиться пополам. Поскольку её мать была больна вот уже достаточно долгое время и не могла никак поправиться из-за ослабленного иммунитета, всю ответственность и обязанности брала на себя её сестра, которая приходилась юной Шарлотте Винчестер тётей. К тому же и она сама, будучи ребёнком, училась и помогала чем только могла и что было в её силах.
Годы летели, и она, в конечном счёте, пройдя все этапы обучения и окончив всевозможные курсы, стала и сама передавать свой опыт и навыки.
Что касается мистера Миллигана, то он найдёт и узнает её только через пару лет, на одном из её концертов.
Мальчик с трудным детством, Дэн Миллиган, рос в минимальном достатке у матери и отца в одной христианской семье. Бедно, худо, но вырос. Он не жил с роскошью в особняках, как жила Шарлотта, не одевался по последней моде, не мог даже есть целыми днями. Но нужно отдать должное его родителям, которые вырастили из него потрясающего, воспитанного и просто хорошего человека.
Он не был единственным врачом в семье. Его младшая сестра, которая тоже училась на медицинском факультете и стажировалась у него, стала медсестрой. Его прадед и дед тоже были докторами, а точнее, работали в чуть другом направлении медицины. Они были хирургами-реаниматологами, но словно постоянно не жили, а выживали. И только через десяток лет, когда Дэн пошёл по тем же стопам, это стало настоящей традицией, и их тяжкий труд стал более оплачиваемым.
Его отец работал в магазине запчастей, продавая всё нужное для техники. Прибыль была не велика, и он, и его сестра, которая была младше его на пять, может быть, шесть лет, параллельно помогали родителям. Это была не только финансовая помощь (доходы со временем стали играть особенно большую роль в их жизни), но и любая физическая поддержка.
Д-р Миллиган, будучи врачом, спасал множество больных и беспомощных людей с опасными диагнозами, которые боролись за жизнь, — от детей до стариков. Его неограниченный профессионализм, волшебные руки и силы делали из него (по большому счёту и мнению всех в округе) настоящего героя.
1926 год, Сакраменто.