Помнит ли чётко маленький ребёнок события 50-летней давности и может ли выявить связь меду этим событием из прошлого и настоящим, подвести итоги, порадоваться, восхититься или ужаснуться понятому?
Попробую рассказать подробнее, что случилось со мной, когда я была в возрасте 9 лет, примерно в 1964 году.
Мы жили в центре Читы в пятиэтажном доме на улице Калинина в квартире номер 13. За двором дома начинался песчаный овраг, внизу которого было «банное» озеро. Обычно мы играли во дворе в подвижные игры, лазали по крышам, сараям, деревьям, гуляли у пруда, ловили там «циклопов» - дафний для корма рыбок. Дома любили играть в настольные игры, которых у меня было множество, и собирать машины из конструкторов. Бурная детская жизнь не оставляла времени для расстройства или печали, хотя однажды я очень остро почувствовала одиночество и захотела, чтобы меня пожалели, а подспудно — обратили на меня внимание мои родители. Этот детский крик души они не услышали, хотя я постаралась, намазав глаза слюнями, будто это были слёзы. Мне хотелось, чтобы мама, когда заглянет в комнату убедиться, сплю ли я, увидела мои «слёзки», присела на кровать, погладила по голове и спросила: «Кто обидел мою девочку? Почему ты плачешь?» Наверное, в комнате было слишком темно, потому что мама открыла дверь в комнату, несколько секунд прислушивалась к моему дыханию, но ничего не заметила. Она вышла, а я стёрла мокрые следы и с отчаянием подумала: «Вот Светка, подружка моя, только выйдет грустная, как все кидаются к ней, спрашивают, «что случилось, не заболела ли она», утешают. А я хоть, реви во весь голос, никто не пожалеет, не подойдёт и не утешит!»
Когда мама легла в постель и заснула, настоящие слёзки побежали по моему лицу. Я не вытирала их, так что подушка стала мокрая и холодная. Моя железная кроватка, койка, стояла недалеко от двери, напротив окна. Свет луны освещал половину комнаты, дверной косяк, платяной шкаф в углу. В другом углу стояла большая койка родителей. Они спали и даже дыхания их не было слышно.
Я поёжилась от холода, подняла голову и стала переворачивать подушку на другую, сухую сторону в надежде успокоиться и уснуть. Свет луны осветил у косяка двери большой силуэт мужчины в тёмно-сером пальто из какой-то материи, напоминавшей толстую парусину, с коричневым кашне на шее, в тёмной шляпе с полями, с белыми волосами, спадавшими на лоб большой прядью. Он не шевелился и молча смотрел в окно. Я сжалась от страха и стала судорожно думать, как незнакомец попал в нашу квартиру, ведь папа закрыл комнату на ключ перед сном? Свет луны осветил красивое благородное лицо с окладистой белой бородой, усами и бакенбардами. Где-то я его видела... Но где? В соседней комнате у папы была большая библиотека, которую он часто пополнял. Мысли в моей голове сбивали друг друга, вызывая то страх, то любопытство. Может быть, я видела его, когда листала папины энциклопедии и рассматривала иллюстрации в книгах? Точно, была одна «серьёзная» книга - «Воспоминания о писателях». Автор Кони. Смешная фамилия! Видела лицо писателя там?
Я вжалась в подушку, почти не дышала, закрыла от страха глаза, а когда открыла, то чуть не закричала от ужаса: призрак смотрел прямо на меня. Наши глаза встретились. Крик застрял у меня в горле, потому что незнакомец прижал палец к губам и дал мне знак не пугаться. Лицо у него было строгое и суровое. Ну, как такого не испугаться! Я накрылась одеялом с головой и задрожала от страха. Казалось, сердце стучит так громко, что разбудит спящих родителей. Попыталась дышать медленнее, остановить озноб.