Полоцк
Рассказ.
В 1996 году по приглашению знакомого старпома я стал членом экипажа большого морозильного траулера «Полоцк». Судно принадлежало какой-то московской фирме, которое они купили у поляков по цене металлолома. Тем не менее, траулер дошел из Польши до Камчатки своим ходом, и после небольшого ремонта силами экипажа судно вышло в район промысла. Но перед этим произошел один инцидент.
Траулер стоял в уютной бухточке на Моховой на якоре. Экипаж на ночь уезжал на катере по домам. На судне оставалась вахта человек шесть и два японца в одной из кают. Однажды ночью к судну подошел катер, высадились мрачные личности, к вахтенному матросу приставили охрану. Боевики ворвались в каюту к японцам и унесли крупную сумму денег. Это не было случайным ограблением, они точно знали, куда идти. Никто не пострадал, ничего больше они не тронули. Потом мы узнали, что деньги возвращены. Каким образом их нашли и вернули, никто из экипажа так и не узнал. Это было веселое время.
Вскоре «Полоцк» снялся в рейс.
В это время шла на нерест красная рыба, и путина была в разгаре. Мы подходили к рыболовным порядкам, представители фирмы обговаривали с рыбаками цену (значительную часть этой цены составлял универсальный натуральный продукт, «малоизвестный» напиток под названием водка), и к нам подходили прорези с рыбой. Экипаж эту рыбу обрабатывал и замораживал. Таким образом, у нас в трюмах оказалось 360 тонн красной рыбы различных пород, и какое-то количество красной икры. Естественно, никаких документов на продукцию никто никому не выдавал, и было понятно, что вся эта деятельность – чистое браконьерство. По окончании путины мы зашли в Петропавловск. Матросов-обработчиков списали с судна, остались лишь машинная и палубная команды. Через три дня срочно собрали экипаж, и мы вышли в море. Куда и зачем – никто не знал, не знал даже капитан. Представители фирмы остались на берегу. Несколько дней бесцельно болтались в открытом море, потом пришло распоряжение от владельцев идти к острову Симушир. Там встали на якорь в безлюдной бухте и простояли три месяца. К этому времени в экипаже началось брожение: вынужденное безделье – самый верный стимул для потенциальных бунтовщиков. Все это время экипаж зарплату не получал, в то время это было в порядке вещей.