Пройдя по окутанному туманом парку с лесными криками горлицы и глухим оханьем местной совы, Гранин вышел на безлюдную набережную.
Наполненный живительной сосной воздух приятно и свободно наполнял легкие. Пропитанный прохладой моря, он слегка щекотала ноздри.
Белесое небо раннего утра с едва заметным ореолом солнца тихо пробуждали чувства и желания нового дня.
Он спустился к тихой ласкающий взор воде. Влажный песок поскрипывал под ногами.
«Скоро он превратиться в обжигающую пыль и вместе с жарой до конца дня завладеет этим красочным островом покоя» - с некоторым сожалением подумал одинокий мужчина.
Немолодой, но еще довольно стройный отдыхающий, каждое утро прогуливался здесь в Гурзуфе в объятьях ласкового морского бриза и наслаждался целительной крымской природой.
С момента прибытия в санаторий, он сразу почувствовал, как не хватало ему этой благоуханной и необычной красоты. Казалось даже, что и Крым ждал его и также радовался долгожданной встрече.
Гранин бывал здесь перед окончанием школы с отцом, приезжал сюда «дикарем» после службы в армии, потом студентом в преддверии будущей наполненной надеждами жизни. Невольно предаваясь воспоминаниям, он вдруг остро ощутил ту неоправданную суету жизни, которая заставила его на долгое время забыть и прервать общение с этими прибрежными красотами.
Глядя на уходящий вдаль синий горизонт, он чувствовал, как будто вернулся в родные места юности, в ощущение молодости и теперь ясно понимал, что его душа оставалась здесь всегда и теперь, будто заново ожила, наполняясь новыми надеждами.
Словно изголодавшийся по родным местам путник он удивлялся постоянно меняющимся краскам безбрежного моря. Они двигались к берегу из темной синей пучины от горизонта. Отдаляясь от него, водная гладь светилась яркой глазурью с зеленоватыми оттенками и постепенно переходила в широкую прибрежную нефритовую полосу с ласкающими глаз барашками волн, а уже совсем близко становилась прозрачной, оголяя крупные подводные камни и нежно омывая пляжный песок.
Гранин заворожено смотрел на выходящий с Аюдага круто отесанный горный осколок, отбросивший в воду две непохожие друг на друга скалы. На фоне громадной фигуры зверя-исполина они казались забавными и разными по характеру братьями-медвежатами.
Вдалеке чуть ниже горизонта был заметен круизный теплоход, казавшийся издалека крохотным и беззащитным на фоне морской стихии.
«Как он похож на нашу скоротечную жизнь - эту вечно двигающуюся куда-то песчинку мироздания в необъятной вселенной…» - невольно промелькнуло в его голове.
Мужчина прошелся по пляжу, по крутым ступенькам вновь поднялся на набережную и медленно пошел вдоль моря. В преддверии жары оно уже начинало немного волноваться.
Гранин повернул обратно. Прибрежные платаны, строгие кипарисы зашевелились от дуновения слабого ветра, а цветущий миндаль ответно вторил нежными запахами весны. Подойдя к воротам санатория, он, не спеша, пошел вверх вдоль шумящей речки между реликтовыми соснами, можжевельником и лавровым кустарником гурзуфского парка.
Накануне в местном киоске Гранину попалась на глаза красочно оформленная книжка-альбом «Антон Чехов. Письма из Ялты». Он с удовольствием полистал издание и с интересом узнал и об опубликованном недавно дневнике Синани – владельце старинной книжной лавки в Ялте, где он успешно продавал книги русских писателей. Большинство из них, в том числе Чехов, Куприн, Горький, Бунин, именитые художники того времени оставили там незаурядному книголюбу свои записи и краткие впечатления. В книге упоминалось о необычной широкой скамейке около магазина, где часто сидели и беседовали мастера слова.