Гораздо позднее, когда улеглись в душе некоторые обиды на Антонину Ивановну, Виталий размышлял:
-Представляю, что переживала в эти трагичные дни Антонина Ивановна!
Смысл жизни, в чем он для матери остается, когда погибает единственный ребёнок?! И когда не война кругом, ни всеобщее бедствие, когда у людей многих жизнь спокойная, чинная, размеренная…
Может быть, и винила тогда себя Антонина Ивановна, что не доглядела, что не до конца приучила Валеру к порядку, хоть и старалась приучить вплоть до женитьбы.
Может быть, во многом и объяснялось тогда ТАКОЕ жёсткое следование железным порядкам в воспитании младшеклассников?! То, что, по мнению Антонины Ивановны она не дожала в воспитании своего сына, необходимо было дожать в воспитании школьников. Антонина Ивановна, помимо знания школьных предметов, искренне старалась привить детям те знания, устои, порядки, которые, на её взгляд, могли бы уберечь детей в их последующей жизни от многих страшных бед.
Долго-то и скорбить по сыну ей работа не давала,- потому что ждали её для проверке всё те же 38 тетрадей по русскому языку и 38 тетрадей по математике,- продолжал размышлять Виталий.
-Кроме того, -предполагал он,- Антонина Ивановна верила, что советскому обществу в обозреваемый ею период времени будут нужны добросовестные и умелые грамотные ИСПОЛНИТЕЛИ. Были на то основания, чтобы ВЕРИТЬ, что направление развития страны «старшие товарищи» определили правильно. Колхозные поля колосились, БАМ строился, космонавты по нескольку суток кружились вокруг земли на орбитальной станции. Да и в селе построили новый универмаг, расширили асфальтовое полотно на главной улице.
…Последующий набор детей, которых руководство школы поручило для обучения Антонине Ивановне, оказался куда более успешен в исполнительском мастерстве, чем класс Виталика. Эти ребята рисовали красивые стенгазеты, несколько раз выигрывали конкурс песни и строя среди младшеклассников.
Время двигалось дальше, периодически переходя на бег, иногда и убыстряясь до стремительности полёта. На страну, на людей налетели бури, ломавшие укоренившееся мировосприятие, и в то же время вынесшие на поверхность некоторые разноплановые потаённые желания.
Для многих людей происшедшие события казались невероятными, но были и немногие, которые считали такой ход и бег событий ожидаемыми и закономерными.
Но были и те, весьма немногие люди, кто эти бури и события организовывали. Но их имена и лица скрыты от других людей…
Складывающаяся ситуация в стране стала требовать от многих населявших её людей критичного восприятия очередных проповедей очередных «старших товарищей», самостоятельной оценки окружающей и внешне кажущейся хаотичной действительности, а иногда и быстрого принятия поворотных решений.
Выученным подчиняться людям пришлось быстро учиться управлять. И, прежде всего, управлять собственной судьбой.
Справились ли с такими задачами бывшие ученики Антонины Ивановны, одноклассники Виталия? Как сказать… К возрасту в 45 лет около 1/3 состава его класса уже покинули этот мир. И не только мужчины, но и женщины.
Их встреча, последняя в этой жизни состоялась через много-много лет.
Виталий и его друг, автор и исполнитель Виктор выступали в передаче на небольшом городском радио. Виталий читал свои стихи , Виктор исполнял песни, Позже Виктор взял запись и размножил её на несколько магнитофонных кассет.
Виталий приобрёл у Виктора несколько экземпляров записи.
При очередной встрече с родителями Виталий подарил отцу одну кассету. Стихи Виталий писал редко, когда пронзало душу его какое-либо сильное чувство. За такие стихи ему не было стыдно…
К сожалению, дешёвая китайская магнитола отказалась в тот вечер работать и прослушать кассету не удалось. Тогда Виталий дал Илье Борисовичу самодельный текстовый сборник своих стихов. После завершения какого-то текущего бытового дела Илья Борисович погрузился в чтение сборника. Прочтя несколько стихов, Илья Борисович энергично сказал:
-Ты знаешь что, отнеси кассету со своими стихами Антонине Ивановне, она рада будет…
-А как она?- тихо, несколько удивляясь реакции отца на его стихи, спросил Виталий.
-Да вот, недавно видел её на нашей улице, поздоровался, спросил:
-Как здоровье-то Ваше, Антонина Ивановна?,- а она отвечает:
-Да что и говорить, Илья Борисович, болячек-то много! В нашем-то возрасте! Но пока хожу ведь ещё, и на том спасибо.