И только Кощей думы думал, как
бы сломать этот правильный ход. Да в последнее время стал поглядывать в сторону
Мораны Свароговны. Видел, что в душе богини закручивается чернота. Все чаще
стал посвящать в свои черные замыслы. Но равнодушна, оставалась гордая богиня.
И решил тогда Кощей действовать хитростью.
И повадился вместе с Мораной
захаживать в гости к Ягине, да посматривать в новенькое всевидящее зеркало.
И однажды воспользовался, да
стал показывать, как славит народ Яви богиню Лелю – Весну.
Да и хитро так:
- Вот Морана Свароговна, Леля
сестра твоя младшая, а славят ее, а не тебя. А ведь ты красивее и мудрее.
Смотрит Морана в зеркало и
видит, хоровод девицы водят, да молодцы вокруг них крутятся.
Усмехнулась Морана, да пожала
плечами. Но хитрый Кощей щелкнул пальцами, и услыхала Морана, как один из
парней, говоря комплимент девице, назвал ее красивой подобно богине Леле, ведь
прекрасней ее нет ни кого.
Осерчала Морана, да и поселила
холод в сердца всех парней Яви.
И по всей Земле все парни
охладели своими сердцами. И сломался ход жизненного колеса сотворенного
небесным Сварогом. От холода в сердце все парни должны были погибнуть, да
попасть в подземные чертоги самого Кощея.
И взмолились все девицы Яви и
стали просить богов помочь, вернуть парней обратно. Но как не старались, богиня
Жива, да богиня Леля ни как не могли найти способ разрушить заклятие Мораны.
Сам Перун спустился в обитель
Кощея да Мораны да пытался вызнать, как же вернуть парней к жизни, как убрать
холод из их сердец. Да только усмехнулась Морана и небрежно бросила:
- Только Леля, если вспомнит,
сможет вернуть их.
И гордо развернувшись, ушла.
Воротился Перун, передал Леле
слова Мораны. Крепко задумалась Леля. Вспомнила, как они с Мораной и Живой были
в образе чудовищ, когда их Скипер-Змей похитил.
- Все! Я поняла, как разрушить
заклятие! – воскликнула она после долгих дум.
Взяла в руки золотые ножницы,
кованные богом-кузнецом Сварогом.
Протянула их отцу своему:
- Режь батюшка, все до единого
волоска!
Сварог испуганно посмотрел на
дочь.
- Режь, батюшка! Другого пути
нет!
Взял в руки ножницы бог, и
посыпались на пол пряди. Светились они, словно снопы пшеницы и лучились теплым
и мягким светом.