Эта вызывающая красавица в мужском костюме, который
только подчеркивал ее женственность и сексуальность, была начисто лишена
скромности и сдержанности прежней Лораны. Ментальная мощь девушки значительно
превосходила природные возможности ее матери, а непонятная физическая сила
просто вызывала оторопь.
Как ни
старался Крейг прислушиваться к советам своего бывшего воспитанника, ему слабо
верилось, что однажды случится чудо, и его дорогая девочка вернется. Слишком уж
масштабными были произошедшие в ней изменения. Глубоко внутри Лорана продолжала
бороться за свою человечность, но этой борьбы никто не замечал. Для окружающих
она превратилась в раздражительную, непредсказуемую и чрезвычайно опасную
магическую сущность.
Планета Акран.
Ночная коронация
На
первый взгляд, тронный зал замка Кармел выглядел так же пафосно и уныло как
любой другой, но, если приглядеться внимательней, можно было заметить, что это
место часто использовали не по назначению. Прислуга далеко не всегда решалась
провести в зале нормальную уборку, поэтому на закрепленных вдоль одной из стен
щитах с гербами всех высоких Домов герцогства встречались небрежно наброшенные
на них предметы женского туалета и шиньоны, выпавшие из причесок девушек
легкого поведения.
На
высоком подиуме, покрытом не слишком чистым красным ковром, стояло резное
деревянное кресло, а рядом с ним статуя обнаженной женщины в полный рост,
которую кто-то намеренно повернул пышным задом к посетителям. На мизинце
кокетливо изогнутой руки гипсового изваяния болтался главный атрибут герцогской
власти.
Лорана
хорошо помнила эту украшенную рубинами изящную корону. Обычно она хранилась в
специальной витрине вместе с золотой цепью и официальным знаком,
символизирующим содружество земель Садор и Эйер. Все прежние герцоги надевали
регалии только по торжественным поводам, а нынешний правитель таскал на себе
цепь, не снимая. Корону он тоже предпочитал держать под рукой, вернее, на руке
фривольной статуи, не слишком заботясь о сохранности ценной реликвии.
Зал
впечатлял своими размерами, но проветривался крайне редко, поэтому запах в нем
стоял отвратительный. Застарелые миазмы рвоты, мочи, винных паров, дешевых
духов и пота так прочно въелись в стены и предметы обстановки, что Лоране с
трудом удавалось от них абстрагироваться. Она поднялась на подиум, сняла корону
с гипсового пальца и легким толчком отправила изваяние к подножию лестницы.
Статуя с грохотом рухнула, развалившись при этом на несколько фрагментов, а
Лорана с удобством расположилась в кресле, намереваясь дождаться прихода
правящего герцога.
Развеселая
компания, состоящая из молодых изрядно подвыпивших мужчин и пестро разряженных
проституток, ввалилась в зал незадолго до полуночи, и то, что раньше постоянно
ускользало от внимания Лораны, теперь просто бросилось ей в глаза. Из участников
намечающейся оргии своей значимостью выделялись только двое: сам Вэйн Вестон и
Колдер Фалконер, первенец барона Фермона. Все остальные были третьими, а то и
четвертыми сыновьями высоких Домов, незначительными пешками при дворе и
офицерами невысокого ранга.
Это
свидетельствовало о том, что знать не поддерживает герцога в его неуемном
стремлении к низкопробному разврату, но предпочитает не вмешиваться в
происходящее. Пока Вэйн Вестон вытирал ноги о честь и достоинство правящей
династии, его вассалы плели заговоры, а заодно пытались удержать на плаву
тонущий корабль.
Теперь
Лоране стала глубоко безразлична дальнейшая судьба земель Садор и Эйер, однако
она с детства не терпела Вэйна Вестона, и произошедшие в ней изменения лишь
усилили эту неприязнь. Если негласный кодекс запрещал магам физически
расправляться с людьми, ей оставалось только отстранить это ничтожество от
власти и отправить в изгнание. Время от времени у Лораны возникала мысль помочь
Эладану Прайсу вернуть себе трон, но она так и не развилась в твердое решение.
Все,
что касалось молодого герцога Талиона, странно волновало Лорану, и в один
прекрасный момент она осознала истинную природу своего беспокойства. Эладан,
как и все вокруг, сильно раздражал ее своим постоянным присутствием, но от него
так замечательно пахло, что она невольно старалась подойти поближе. Тело
Эладана излучало какое-то особое тепло, которое Лорана чувствовала даже на
расстоянии, и ее неодолимо тянуло к нему, вернее, к его мужественности…
– Нет, ты
только посмотри, кто удостоил нас своим присутствием! – удивленно воскликнул
Вэйн, увидев на подиуме Лорану.