Признаться, в тот момент я больше думал о разводе с
Джоселин, чем о страшном монстре, высасывающем из людей жизненную энергию. Тина
поцеловала меня на прощанье, переместилась куда-то и больше домой не вернулась.
Образ
облаченного в черный плащ холодного монстра тут же ворвался в мысли Лораны, но
она внутренне воспротивилась, и жуткое видение неохотно отступило, оставив
после себя ощущение озноба.
– А как ты
узнал, что мама погибла, а не исчезла бесследно, как это случилось с Эладаном?
Мар долго
молчал, разрываясь между отцовской любовью и долгом, и наконец решился сказать
правду.
– Ее
изможденное тело со следами жестокого насилия через три дня нашли в заброшенном
колодце. Видимо, ей тогда удалось ранить или частично ослабить монстра, потому
что он вернулся в Нарвик только через восемнадцать лет…
Лорана уже
десять раз пожалела о своем обещании, но деваться было некуда, поэтому пришлось
отстоять траурную церемонию от начала до конца. Девушка приехала в замок Кармел
вместо заболевшей подруги, которая служила фрейлиной у леди Элисон Хьюлетт,
родной тетки нынешнего герцога. Пожилая женщина умерла от той самой странной
болезни, которая уже два года косила жителей столицы и ее окрестностей.
Гроб
зачем-то оставили открытым, хотя покойница представляла собой жуткое зрелище.
Лоране доводилось видеть других жертв этого недуга, но они были просто сильно
измождены, а леди Элисон полностью иссохла и сейчас напоминала мумию,
пролежавшую пятьдесят лет в каменной гробнице. Кости ее скелета были туго
обтянуты изжелта серой кожей, под которой полностью отсутствовала плоть.
Едва
дождавшись окончания прощальной церемонии, Лорана выскользнула в боковую дверь
и направилась к лестнице для прислуги в надежде поскорее покинуть замок Кармел.
В отличие от местного бомонда, она терпеть не могла официальную резиденцию
действующего правителя и всегда чувствовала себя здесь некомфортно. Семья
Лораны являлась не просто идейным противником клана Варман, но и открыто
поддерживала Дом Талион, к которому принадлежал прежний герцог.
Но основной
причиной острой неприязни Лораны были дурная репутация Вэйна Вестона и царящая
в замке Кармел атмосфера низкопробного разврата. Пьяные кутежи, разнузданные
оргии, незаконные дуэли и изнасилования случались здесь настолько часто, что
стали почти привычными. Постоянные обитатели замка, большинство из которых были
прихлебателями, живущими за казенный счет, давно перестали реагировать на
ночные крики и звон бьющейся посуды. Никого больше не смущали лужи крови, а
порой и тела, неподвижно застывшие на мраморном полу, обитатели замка их просто
молча обходили и спешили дальше по своим делам.
Сын барона
Фермона Колдер Фалконер возник на пути Лораны в тот момент, когда она почти
успела добраться до черной лестницы.
– Куда это
ты так спешишь, куколка? Неужели хочешь уклониться от ночного бдения? – с
типично отцовской гадкой ухмылочкой поинтересовался Колдер и подступил так
близко, что заставил Лорану непроизвольно отшатнуться.
– Я не
служила у леди Элисон, поэтому не обязана всю ночь сидеть у ее гроба.
– А могла бы
задержаться и отдать старушке долг. Клянусь, ты не пожалеешь, если останешься,
по ночам здесь бывает очень весело.
– В замке
покойница, о каком веселье может идти речь?
– Подумаешь,
покойница, мы-то еще живы! - Колдер подался вперед и дохнул в лицо Лоране
застарелым винным перегаром. Его палец издевательски медленно очертил прикрытый
черным кружевом вырез ее траурного платья. – Давно пора посмотреть, что ты
прячешь от нас под этими слоями шелка. Последний раз я видел тебя голой лет в
десять, когда вы с подружками купались в озере. С тех пор ты сильно подросла и
похорошела, грех прятать от мужских глаз такую красоту…
Колдер уже
хотел по-хозяйски прижать к себе Лорану, но она резко его оттолкнула. Движение
было чисто рефлекторным, в обычной обстановке вечно пьяный баронский сынок не
обратил бы на это никакого внимания, но что-то явно пошло не так. Колдер
отлетел назад шагов на десять и рухнул навзничь, гулко стукнувшись затылком о
мраморный пол.