Но пустила, мы сидя и переночевали, а утром смотрим-маршевая рота ушла без нас. Старшина говорит: «Хорошо что отстали,у меня еда осталась». Вот набрали мы продуктов: хлеба, сухариков, сахар, консервы- считай повезло. А еще был такой случай. Как-то совсем у нас животы подвело- два дня полевая кухня не смогла добраться до нашей дивизии. А тут, как праздник: подъехали повозки, разбили палатку, дымок пошел, запахло едой. Солдатики побежали к палатке с радостными лицами, перебрасываясь на ходу одобрительными словечками. Ванюшка, мой товарищ, торопит меня, а у меня, как назло, нога занемела. Я нагнулся, чтобы размять ногу в сапоге, а тут раздался взрыв. Снаряд попал прямо в палатку. Все погибли. Я лежал на земле, отброшенный взрывом и сапог Ивана с оторванной ногой упал возле меня Ой-ёй , в голове моей все темно стало, долго не мог унять головокружение и шум в ушах. Часто мой Ванюшка снился мне. К вечеру набралось нас оставшихся в живых человек десять , досидели мы до ночи в траншее, а потом пошли к станции Поныри. Нашли возле станции мешок с крупой и комбижиром, вот это была удача! Наварили этой крупы наелись, на ночь выставили охрану, а ночевали в блиндаже. Утром прибегает офицер и кричит:«Танки! Танки немецкие много, туча целая прет!» Побежал я к блиндажу своих ребят предупредить. Я хоть маленький был, но начальник, вот и приказываю, чтобы половина взвода, а это всего-то шесть человек наступали на танки, а остальные пошли в обход , думали в тыл зайти к немцам. Перебежали мы через железнодорожную насыпь. Тогда народу выбили много, но мы благополучно схоронились в саду, который рядом был, нас и не заметили. Вот тебе и тыл. К вечеру пересекли лощину и дошли до села Никольское, там меня и ранило в ногу и руку. Я и число запомнил 8 июля 1943года. Кровь хлестала прямо в сапог, Скачков Яков Тимофеевич, он в санчасти раньше был санитаром, перевязал мне ногу и руку. » Дед смешно поджимает губы и вспоминает о своем ранение, как будто это было вчера и продолжает:«И я пошел хромая до санчасти, майор говорит:« Вот вас у меня пятьсот человек раненых, всех взять не могу, кто может идти, то добирайтесь в тыл своими силами». Вот мы вышли с товарищами на дорогу и нас удачно машина подобрала, довезла до железной дороги. Смотрим идет маршевая рота -пополнение на фронт. Шофер хотел перебегать дорогу, чуть его не расстреляли за то, что перебегал дорогу. Почему - не знаю. А потом мы узнали, что у Понырей началось наступление советских войск, а в конце июля освободили и город Орёл.
Я смотрела на лицо своего деда, на его седые, все еще кудрявые волосы, на изрытый оспинами нос, и добрые прищуренные глаза.