Соберись, Глеб, соберись, тут недалеко, выпьешь
кофе в каком-нибудь кафе, сразу полегчает. Медленно, предельно аккуратно,
поминутно останавливаясь, он доехал до центра, а подкрепив силы в кофейне, смог
добраться до города. Сейчас зайдёт домой, если Елена ещё там, то он возьмёт
вещи и поедет в квартиру Даниила, но лучше бы её там не было.
- Глеб, где
пропадал? – радостно воскликнул Вовка.
- Мать где?
- Уехала
пару дней назад. Сказала, что ты снова будешь обо мне заботиться.
Глеб с
облегчением вздохнул. Сходив в горячий душ, он, наконец, отогрелся, надел
тёплый спортивный костюм, выпил лекарства и залез в кровать. Поправится и
займётся загородным домом, наймёт дизайнера, обставит дом, закупит всё
необходимое.
Когда Елена следующий раз появилась в
Петербурге, живот уже был довольно большим. Она сама вся резко постарела,
отекла, видимо беременность давалась ей тяжело.
- Уфф, -
упала она на диван в гостиной, - не думала я, что будет так тяжко. С вами было
всё проще.
- Ты тогда
была значительно моложе, - с отвращением смотрел на неё Глеб.
Всегда
красивая, стройная, ухоженная мать превратилась в какую-то полноватую бабу с
тусклыми волосами, отёкшим лицом, с мелкими прыщами на коже. На ногах вздулись
вены, подмышками - пятна пота.
- Я так
плохо себя чувствую, еле полёт перенесла.
- А чего прилетела то? Рожать в Штатах, ведь,
планируешь.
- Рожать,
конечно, мне нужен гражданин США. Прилетела, потому что супруг не должен меня
такой видеть, немного поживу здесь и уже поеду туда, в госпиталь.
- И какой у
тебя срок?
- Около
семи месяцев. Принеси мне попить, пожалуйста, я не в силах встать, так болит.
- Может,
врача?
- Нет, у
меня постоянно болит, это нормально, - отмахнулась Елена. – Принеси водички, и
я посплю немного.
Глеб пожал
плечами, принёс ей воды и занялся своими делами. Глубоко ночью его разбудили
нечеловеческие крики. Кричала Елена. Глеб вскочил, натянул спортивный костюм и
побежал к ней. Мать лежала на полу, корчась от боли, ноги раздвинуты и согнуты
в коленях, на полу и по ногам хлестала кровь. Вовка уже выскочил из своей
комнаты, весь трясся, выл от страха, глаза были закатаны, этого ещё не хватало.