В Италии
Елена расслабится и затянет Элину в свою грязь. Ну давай, дорогая, а теперь по
сценарию - скандал. Элина долго что-то кричала по поводу деспота и того, что он
не любит его, а мама у него такая расчудесная женщина…
- Ты можешь
ехать за свой счёт, куда угодно, но сюда ты больше не вернёшься, - сказал Глеб
спокойно, вставая с кровати.
Элл
заплакала злыми слезами.
- Куда ты?
- Пойду, в
спортзал.
- Ночью?
- Спать ты
мне всё равно не дашь, так хоть польза будет от бессонной ночи. И да, если
решишь ехать, ключи оставь охране, или мне придётся менять замки.
Элл никуда
не поехала, долго обижалась, но Глебу было безразлично. Даже наоборот, когда
она обижена, хоть молчит. И так, Елена уехала, жизнь шла дальше.
В воображаемом им мире рядом с ним
по-прежнему была Элла. Когда она молчала или спала, Глеб даже не воспринимал,
что это совсем другая девушка, он жил только своим воображением и желанием
видеть то, чего не было и не могло быть. Но действительность глумилась над ним.
Элл открывала рот, начинала кричать, сыпать упрёками, и пластмассовый мир
рассыпался на мелкие осколки. Глеб понимал, что так продолжаться не может, нужно
предпринять решительный шаг, воспринять Элл такой, какая она есть, или
расстаться, иначе от этих грёз можно сойти с ума. Но пока он медлил, смутно
надеясь, что что-то изменится, правда, что, пока неизвестно.
Элл же никак не могла начать понимать Глеба, поначалу
она пыталась залезть ему в душу, раскусить его, но, довольно скоро поняла
бесполезность своих попыток, Глеб был слишком сложным для неё. Ей нравились
смазливые парни с плоским чувством юмора, простые и понятные или пожилые
мужчины, пускавшие слюни при виде молодого красивого тела. С ними она всегда
знала, как себя вести, что они сделают и скажут в следующий момент. С Глебом же
было всё наоборот, никогда нельзя было предугадать, как он поступит. Элл
раздражало, что его невозможно вывести из себя, а его ироничная усмешка и чуть
приподнятые брови вводили её в бешенство. Он слишком холодный, чёрствый,
бесчувственный. Никогда бы она не поверила, что в его душе может бушевать
настоящее пламя. Она видела только внешнюю сторону, и её раздражало, что она никак
не может подчинить его себе и влюбить в себя. Глеб был крепким орешком, и он
оказался ей не по зубам.
Глеб собирался в город, когда ему позвонила
Элл. У неё фотосессия, чего она звонит? Надеялся хоть полдня прожить без её
воплей.
- Глеб, -
услышал он капризный голос, - ты ещё в Комарово? Мне срочно нужна моя шуба!
Представляешь, мне тут предлагают облачиться для фото в какого-то облезлого
кролика! Да за кого они меня принимают?
- Да как
они могли? Разобраться с ними?
- Хватит
ёрничать! Ты всё равно едешь в город, привези мне мою норку. Адрес скину.
Глеб,
небрежно бросив шубу в багажник, даже не подумав её запаковать, поехал в город.