Нет, ты парень что надо, но как вспомню. Вас двое, пришлось убирать
растяжки на животе. Потом то няни, то врачи, то Вова этот больной, то ты подсел
на наркотики, то твоя попытка самоубийства. Не это ли причина моих седых волос?
- Это был
твой выбор, не сделать аборт и родить нас.
- Я была
так молода, глупа. Потом я делала много абортов, кроме того случая, когда
решила родить мужу ребёнка. Жаль, конечно, что не вышло, если бы ты вызвал
скорую раньше, может и спасли, и вообще, ты бы мог что-нибудь сделать тогда,
чтобы всего этого не было.
- Конечно,
мог, я же врач и волшебник, по совместительству.
- А всё-таки
бабу свою ты хорошо, видимо, имел, так уж она кричала и любит тебя, это видно.
И уже потом, когда ты этих подонков выставил, вы продолжили, да? Я слышала.
Елена глупо
захихикала. Глеб с ненавистью смотрел на неё.
- Я тоже
много чего слышал за свою жизнь. Стены твоей комнаты не звуконепроницаемые.
- Да, тебе
есть в кого быть сексуальным. Глеб, мне так легко с тобой, я даже не
воспринимаю, что ты мой сын. Такой взрослый, привлекательный, так что там у
тебя с Элиной не сложилось? Вы смотрелись вместе.
- Давай, ты
мне отдашь свои таблетки и ляжешь спать.
- Не
включай, пожалуйста, скучного, тебе это не идёт, давай, ещё поболтаем, мы же
никогда с тобой не разговаривали по душам.
- По каким
ещё душам? Тебя не волнует, что я видел тебя рожающей, пьяной, обкуренной,
голой, наблюдал, как тебя насилуют?
- Ну что
теперь делать? Жизнь такая, сынок, ты же мужчина, должен помогать маме. Ну а
обнажённой ты меня мог и в фильмах видеть.
- Я не
смотрю порнографию.
- А зря,
может, научился бы чему-нибудь. Хотя, судя по крикам твоей рыжей девицы…
Глеб с
грохотом встал.
- Всё,
уходи. Или хочешь, сиди тут, я уйду.
- Какие все
нервные, обидчивые. Между прочим, я тебя всю жизнь содержала. Скажи спасибо,
что забрала из детского дома, а то хотели уже усыновить вас.
Глеб сел
обратно.