Но администратор развела руками, всё занято, она может
предложить только двухместный номер или два одноместных на разных этажах.
- Не оставляй меня одну, - всхлипнула Элла.
В номере Глеб снял с неё куртку, стянул сапоги и,
закутав, в одеяло, налил бокал вина.
- Спасибо, - прошептала она.
Глеб плеснул себе коньяк и чокнулся с ней. Элла отпила
глоток, стуча зубами о бокал.
- Успокойся, малышка, здесь тебя никто не тронет, я
буду охранять тебя.
- Ужасно боюсь насилия, меня в четырнадцать лет
пытались изнасиловать двое в подъезде, слава богу, спугнули соседи.
Элла, плача, повалилась на кровать.
- Ну всё. Всё позади. Я не дам тебя в обиду.
Глеб подложил ей под голову подушку, укрыл одеялом,
сам лёг рядом, поверх покрывала и прижал её спиной к себе. Он гладил её по
волосам, пока она не заснула.
Утром Элла
проснулась и села на кровати, плохо соображая где она. И вдруг как обухом по
голове: насильник, побег, отель и Глеб. Но где Глеб? Примятая подушка, значит,
он спал рядом, на кресле – его куртка. Она в одежде, слава богу, он оказался
порядочным и не тронул её. Элла встала с кровати, и на столе увидела записку:
«Я в бар, за кофе». Она подошла к зеркалу, ну и вид у неё: одежда помята,
волосы взлохмачены, подтёки туши на лице, глаза красные, припухшие. Ладно, пока
Глеб ходит за кофе, она приведёт себя в порядок.
Глеб вернулся
в номер, увидев, что Элла уже встала и шумит душ, он поставил на стол чашку,
пакет с булочками, и взяв свою чашку, вышел на балкон. Куря сигарету и попивая
кофе, он смотрел на падающий снег. Как хорошо, что он вчера оказался рядом и
смог помочь ей, а ведь ещё раздумывал ехать или нет на эту вечеринку, и только
то, что мать была дома, привело его к положительному решению.
- Доброе утро, - услышал он.
Элла стояла в проёме двери в белом гостиничном халате,
мокрые волосы в беспорядке рассыпались по спине и груди.
- Простудишься.
- После вчерашнего мне ничего не страшно. Спасибо за
кофе и вообще за всё. И прости меня, что тебе пришлось из-за меня покинуть эту
вечеринку.