Даже не патриархальным, а настолько старым, что только Большой Информаторий мог провести расчеты, где и когда появились эти «причиндалы». Естественно, вполне можно было сформировать картинку на сетчатке глаза, а машина абсолютно нормально повиновалась мысленным командам. Но патриархальность – стиль жизни всех Гсои. Это как лёгкие щелчки, раздающиеся при нажатии на символ. Правда кто-то говорил, что в незапамятные времена в кнопках были вмонтированы магнитные пары, звук которых и имитировали эти лёгкие пощёлкивания.
Вся эта старина как бы подчёркивало их основное предназначение – стоять на страже Уровня Развития Человечества. И всё это было такое же обязательной атрибутикой, как золотая «S», только сплюснутая, которая красовалась в петлице строгого пиджака.
Хочу сразу оговориться, говоря «пиджак» я просто подразумеваю одежду, которую будут носить люди эпохи Сингулярности. Просто представить её не представляется возможным, да и задачи такой я перед собой не ставил.
Сингулярность! Это время, в которое человечество добилось всего. Всего, чего могло достичь по объективным законам. Человечество освоило Большую Вселенную, общая масса которой была так велика, что она просто замкнулась сама на себя, и, выбраться за её пределы, было объективно невозможно. В своём развитии машины достигли пика, но так и не стали машино-интеллектами. Миниатюризация достигла предела и стала соизмерима с элементарными частицами, программное обеспечение стало столь сложным, что любой последующий шаг в развитии программ выходил за пределы человеческих и машинных возможностей. Человечество освоило практически мгновенное перемещение и мгновенную передачу информации в любой уголок Большой Вселенной. Человек стал вечным, по сравнению с людьми, которые только начинали человеческую цивилизацию. Но у любой системы есть предел прочности и предел жизни. Люди просто его достигли. Человечество накопило столько знаний, что для того, чтобы, их освоить приходилось тратить ВСЮ человеческую жизнь. И для того, чтобы шагнуть вперёд не хватало мгновений, которые находились по ту сторону этой жизни. И вот уже миллионы лет человечество просто жило, ему некуда было стремиться, и нечего было познавать.
В жизни накопилось невероятное количество условностей, изменение которых имело бы непредсказуемые, а точнее – предсказуемые катастрофические последствия. Например, рабочий день Гсои начинался в девять. Но на его часах было не девять ноль ноль, а тридцать семь часов пятьдесят минут. Ведь в нормальных стачасовых сутках девять – это время глубокого сна. И почему на уродливом ящике в углу переход осуществлялся не в сто часов, а после двадцати четырёх? Конечно, можно узнать в Информатории, но что это поменяет? Или, где Земля А? Там, где Башня ГСОИ или в другой точке вселенной? Или всё же на планете Гринвич, которая отвечает за Время во вселенной?
Человек эпохи Сингулярности начинал учиться практически сразу, с первым вздохом, а оканчивал школу, если конечно так можно выразиться, с последним. Время стало самой большой ценностью в жизни. И вся жизнь, во всяком случае, у людей уровня Гсои, была расписана посекундно. «Работа – преподавание – учёба – интеллектуальный отдых – рабочий отдых – удовлетворение физиологических потребностей», всё имело свою временную ценность, и их продолжительность были строго привязаны к возрасту тех, кто управлял Миром. Нет, Гсои не был несчастлив, как и любой человек этой эпохи, он просто не представлял себе другой жизни.