Кисти, темпера ждали прикосновения художницы.
– Всё верно, я хочу, чтобы ты всегда был со мной! – произнесла Марго себе под нос. Рука погладила по волосам, словно маленькую девочку. – Ты покажешь, как выглядишь?
– Ты знаешь всё сама. Я – только в твоей голове!
Перед глазами возникло лицо – иное, чем у ангела на витраже, более хищное. Так выглядел бы Люцифер после того, как любимый создатель низвергнул его в ад – всё ещё прекрасный и несущий свет, но ужесточившийся и обретший в этом силу.
Кисть в руке заскользила по холсту. Мягкая матовость темперы была совершенно отличной от сверкания стекла, налитого солнцем. Да, именно так и нужно!
Фоном служила абсолютно непроглядная тьма, что таила в себе отблески синего, лилового, красного и даже пурпурного. Но другие цвета делали её только чернее. Посреди непроглядной космической пустоты белело лицо. Худое, угловатое, с жёстко очерченными скулами, в первый миг даже немного отталкивающее, но со следующей секунды притягивающее взгляд. На лице большие глаза с тяжёлыми веками, как у икон. Вот только взгляд этих глаз не постно-безразличный, как у христианских святых, но пугающе горячий. Основной цвет – коричневый с прозеленью, а вокруг зрачка словно расцветал чудесный тёмно-жёлтый цветок. Жёстко очерченные яркие губы изогнуты в улыбке. Волосы, обрамляющие лицо, больше не лежали мягкой каштановой волной, а свернулись жёсткими, почти тёмными пружинками, почти незаметными на фоне чёрного фона.
– Так вот ты какой! – восхитилась Марго и тронула мягкую, бархатистую от темперы щёку.
– Ты ведь нарисуешь меня?
– Конечно, иначе и быть не может!. .
В тот день станок одобрительно шумел, стёклышко за стеклом ложились на огромную картонку, на которую был перерисован эскиз. Лик ангела день за днём начал приобретать очертания. Теперь, когда в голове чернел второй образ, работа сдвинулась. Без Дьявола не могло быть Ангела, а без Ангела не появился бы Дьявол. В отличие от нежной темперы, стыки стекла на витраже дарили лику угловатость и строгость – любимый сын Бога, умный и послушный.
Блеклый фон, блеклый нимб, блеклое одеяние – потому, что так надо. Зато лицо сияло глубиной цвета.
– Привет, – поздоровалась Марго с ангелом.
Он, будто бы чуть улыбнулся в ответ. И пусть это была просто игра света и тени, но его полуулыбка согревала сердце.