- Но кто она, Паола? Кто
эта женщина?
(молчание)
- Паола?
- Она единственный
человек, кто поддержал меня! Кто не бросил! Это всё, что вам следует знать!
- Паола, что заставило
тебя отреагировать агрессивно на мой вопрос? Расскажи, что ты чувствуешь
сейчас?
- …Просто…отстаньте от
меня!
- Паола, ты хочешь
завершить разговор?
- Да. Оставьте меня в
покое!. . »
Ребекка остановила
диктофонную запись и повернулась к полному бородатому мужчине, задумчиво
сидевшему в кресле напротив её стола. Он встрепенулся и спросил:
- Это всё?
- Да, больше она ничего
не говорит.
- То, что она не особо
хочет общаться с психотерапевтом, меня не смущает. Склонные к суициду личности,
они такие, тяжёлые. Терпеть их не могу. - Мужчина встал и задумчиво принялся
мерить шагами кабинет коллеги. – А вот кто эта благодетельница Маргарет?. .
Любопытно, любопытно…
- Она не горит желанием
говорить о ней. Это максимум, что я смогла вытянуть.
Мужчина подошёл к столу
Ребекки и сел на край, устало посмотрев на неё сверху вниз.
- Когда заканчивается
срок её пребывания в Центре?
- Через две недели.
- Ну и забей. - Он встал
и снова закружил по кабинету, засунув руки в карманы брюк.
- Не знаю, Макс, что-то
меня цепляет в её деле. - Ребекка задумчиво крутила в руке диктофон.
- Слушай, ты же сама
знаешь, что такие дела – «мёртвые». Депрессивные подростки, которые прыгают с
крыш и режут себе вены - это не наша война. Сделай свою часть работы, а потом
передай её дальше. Пусть психиатры с ней разбираются.
- Ей назначены десять
часов работы с психотерапевтом, из которых мы отработали только половину. Ты
слишком рано сбрасываешь её со счетов, - Ребекка улыбнулась уголками губ. – И
она не подросток, ей двадцать два года.
Макс закатил глаза,
показывая всем своим видом, что ему плевать. Он, наконец, опустился в кресло и
посмотрел на Ребекку поверх очков.
- Именно об этом я и
говорю. Уже половина пути пройдена, а мы всё топчемся на месте.