Долго дружили, потом они уехали куда-то. Все праздники, рыбалки, просто вечерние посиделки за чаем или с водочкой – дядя Вася всегда рядом был. Мне тогда лет восемь-десять было. Родителей нет давно. Письмо из прошлого. В первый момент даже обрадовалась.
«Томочка, здравствуйте. Простите, что обращаюсь к вам через столько лет. Хотел написать Петру (это отец мой – прим. автора), но опоздал, к сожалению. Теперь кроме Господа Бога не перед кем повиниться. К счастью, узнал ваш электронный адрес…»
Как узнал, интересно? Читаю дальше. И начинает меня подташнивать буквально. Пишет дражайший дядя Вася, что был он отцу моему не просто другом, а приставлен был к нему, дабы контролировать, не болтает ли мой отец лишнего с друзьями за рюмочкой про свою работу. А работал папа на оборонном предприятии. Я и по сей день не знаю, чем он конкретно там занимался. Это в нашей семье было табу, даже спрашивать нельзя было. И вот оказывается, что этот, с позволения сказать, друг за ним не просто шпионил, а ещё и нарочно подпаивал, чтобы язык папе развязать. Я это помню, мама ругалась – вечно этот Васька с бутылкой в гости, ему что выходной что будни, так и спиться недолго… Только отец мой не из тех был, и меру свою знал, и язык где положено – за зубами.
А теперь… Совесть проснулась, понимаете ли. Поздно грехи замаливать, дядя Вася. Я за прошедшие сутки только утвердилась во мнении, что такую подлость нельзя прощать.
Отвечаю , что не зря все ненавидят стукачей. В детском садике, в школе, во дворе, в армии, да хоть на зоне - везде отношение к стукачам одинаковое. Как ни назови – КГБ, служба безопасности – всё одно, стукач он и есть стукач. И везде и всюду таких всегда били. Вот и на работе у меня, это просто мы не знаем кто, а то бы… Скинулись бы и унитаз отдельный поставили этому человеку. Пишу, удаляю, подбираю формулировки помягче, он человек возрастной всё-таки, наверно под восемьдесят уже, не хочу на свою совесть его инсульт вешать.
Написала, перечитала – отлично, даже вполне вежливо, и при этом моё отвращение сквозит в каждом слове. И папа согласился бы со мной, я уверена.