Вдовица Прасковья, неожиданно для себя получает приглашение выйти замуж за купца Фрола Лукича, который давно в нее влюблен. Дав согласие на брак они объединяются в две семьи. Торговые дела призывают Фрола снарядить корабли и отправиться в плавание. Буря вынуждает команду высадится на берег, где попадает в рабство.
-Мы же решили - никакой крови, - напомнил ему Фрол. -Фрол Лукич, что с пленниками делать будем? -Отпустим, когда будем на Волге. Свобода опьяняла беглецов, жажда к жизни вновь обрела надежду. Соленые брызги Каспия наполняли душу радостью скорой встречей с родными берегами. После тщательного осмотра судна мужики были несказанно удивлены, обнаружив полные трюмы. Хозяин судна оказался купцом, который собирался плыть в Иран. Фортуна вновь повернулась к беглецам лицом.
Глава шестнадцатая
Прошло уже два года, как Фрол с Владимиром уплыли по реке торговать. Прасковья сидела у окна и смотрела на игравших во дворе детей. Деловитый Андрей, рассматривал предложенную ему Макаром деревянную лошадку. Арина сидела в кругу девушек и глядела, как те из одуванчиков сплетают венки. Марфа надела венок девочке на голову и та весело засмеялась. Ярослав, отправивший на поиски брата и отчима ладью, уставший пошел домой, но, зайдя к матери, решил рассказать ей, что предпринял. Прасковья, заметив сына, поспешила ему навстречу. Подняв с земли своего брата, Ярослав улыбаясь, протянул баранку. -А мне? – закричала Арина, увидев у брата гостинец. -А вот и тебе гостинец, – протянув баранку девочке, усмех¬нулся Ярослав. – Подумать только, – пробормотал он, – Мой сын старше брата с сестрой. Он всегда удивлялся этому при встрече двойняшек. -Сынок, - окликнула его Прасковья, - Что у тебя нового? -Сегодня отправил ладью на поиски Фрола Лукича и Владимира, авось к концу лета узнаем, что нового. -Ох, Ярославушка, как я устала ждать. Сердце мое разрывается, как представлю их в полоне. -Не беспокойся, матушка, Афонасий хороший моряк, он обязательно привезет нам новости, пусть даже и плохие. -Что ты такое говоришь! Не верю я, что Фрол и Володя мертвы. Чует мое сердце, живы они. -Эх, матушка, завидую я тебе, - устало вздохнул он. -Чему завидовать-то, - удивилась Прасковья. -Терпению твоему. -Если бы не дети, я давно бы…, – Прасковья не договорив, смахнула накатившую слезу. -Ничего, все будет хорошо, – улыбнулся Ярослав, глядя на Андрея.