Письма III и IV посвящены соответственно творению света
(мироздания) и животных, а письмо V – человеку.
О человеке автор сообщает: “Человек... один
оба существа в себе имеет – тело никакого понятия не имеет, душа себя познает и всё что видим понимает
и различает... тело взято от земли...
Творец премудрость свою и искусство наилучшим образом показал из такой гнусной материи [низкой, скверной, недостойной высокого, благородного духа; ещё в III в. неоплатоник Плотин
клеймил материю как зло, тьму и темницу для духа, не понимая, что без неё не было бы вообще никакого духа]” [12, с. 51]. Но, добротное образование (домашнее и краткосрочное в Славяно-греко-латинской
академии и в университете Петербургской академии наук), а также рациональное мышление Антиоха, заставляют
его признать связь души с материальным телом, с мозгом и нервной
системой организма: “От мозга все жилы [нервы] и духи происходят, которые так субтильны [тонки], что видеть не можно ни одного, [но] столь здравы и сильны, что всяческим
телом владеют; сии умы или дух в непостижимой доброте [пользе] от края до края в членах тела человеческого
бывают и разные виды притворяют [выполняют различные действия или функции],
разные чистые движения оного приключая”.
Письмо VI посвящено
анализу союза тела и души, а также мышлению материи
[с. 57-66]. Автор пишет:
“Хотя
человеческий корпус [тело] кажется лучшее и искуснейшее творение в свете, но пред мыслью человеческой почти за ничто признать можно. Тело есть, которое не может смыслить; никакого
знания не придают камню, дереву и металлу, однако они тела суть. И так сродно верит, что материя не может думать...
древние ничего невещественного не знали
[здесь Антиох ошибается, ибо древние говорили о нематериальной душе, но здесь Кантемир
подразумевает, видимо, лишь некоторых античных философов, например, Эмпедокла – автора теории четырех
первоэлементов – земли, воды, огня, воздуха; позже к ним Аристотель добавил пятый –
небесный эфир], называя души пятым
элементом или нечто не видимое, божественное и небесное, чего земным именовать
не можно; не могли рассудить, чтоб состав
земной из четырех элементов думать и сам себя познавать мог [тело человека,
включая его мозг, составляют более чем на 99% по массе всего 7 главных элементов жизни - O,H,C,N,Ca,P,S, и они участвуют в процессе мышления
человека в составе кодов и сигналов мозга] ”.
Кантемир продолжает: “Никакой философической секты не опровергая, но сие уже всякому философу
неизбежно: или материя сама в себе может думать, или конечно не может; а то, что думает в нас, есть существо
отменное, но только к ней [материи]
превращенное на время [жизни человека]. Если материя может думать, то надлежит сказать, что не вся [замечательная
мысль, которая не дошла до многих современных мыслителей!], и что думает сегодня, не думала за пятьдесят
лет [важная мысль об эволюции мышления человека в онтогенезе!], например,
материя тела молодого человека не думала конечно за десять лет своего рождения.
Надобно будет уверить, что материя
получает мысль от некоторого учреждения [организации] и движения
своих частей [гениальная догадка: мысль, действительно, состоит из своих
элементов и частей, в частности, знаков-кодов языка или кодовых элементов
зрительных, слуховых и других образов] ”.
Автор углубляет свои рассуждения о
мышлении материи: “Возьмем камень или ком
песку; сея материя не имеет мыслей и чтоб заставить её думать, то надобно сделать фигуру [форму], учредить
[организовать] и двигать в некотором разуме и особливым манером все части, из которых составлен будет корпус [тело]... Кто положил
в такой гнусной материи основание тела младенческого, который родясь, мало по
малу в разум и понятие происходит? Ежели
же на противу материя не может собою думать, а надлежит, чтоб в ней было другое существо, которое в человеке мыслит
во время движения той материи, в которой оно пребывает, сии обе натуры
[природы, субстанции] между собой не
сходны [блестящая мысль о проблеме несходства двух субстанций в случае
отказа от признания за некоторыми видами матери свойства мыслить!]; мы одну знаем чрез фигуру [облик человека]
и движение превечные [прижизненные] и
пристойное в такой части; другую признаваем мыслию, и рассуждения одна о
другой не даст, и действия их ничего обыкновенного не имеют, и тако надлежит знать, почему толикой разности два
существа соединены в человеке [соединение материального с нематериальным –
это самая распространенное заблуждение и химера человеческого воображения];”.
Антиох задает себе трудные вопросы и ищет на них ответы: “отчего
такое сообщество [тела и мысли] лет восемьдесят и более беспрерывно может
продолжаться; отчего совокупление сих существ и двух разных действий [движений
тела и мысли] составляют точность в делах такую, что понять и разобраться не можем? Кто
соединил сии два существа [для философов того времени ответ ясен – Бог, но
Антиох ищет и другие, рациональные варианты объяснения]? они сами собою не совокупились;
материя не могла ум к себе призвать,
потому что она ни думает, ни понять об
чем не может [в V в. до н. э. афинский философ Анаксагор
говорил: “Пришел Ум и все привел в
порядок”]. С другой стороны ум никогда не вспоминает, что он телу под
власть себя отдал. Если он самовольно материи предался, он подвластен бы
был тогда, когда вспомнит и когда ещё ему угодно [ум “вспоминает” свою зависимость, когда тело болеет]; но совсем с
тем не спорю, что он против воли зависит
от тела и не может от него
отступиться, пока смерть не разрушит органы тела... ясно, что един от другого равно зависят; власть ума над телом всего более; ум
затеял: тотчас все члены и суставы в движение вступят... ”.
Кантемир риторически вопрошает: “Чья
рука толико всемогуща, чтоб принудить два существа в взаимное обязательство
друг другу работать”, но тут же рассматривает вариант “нечаянного”,
случайного объединения ума с телом: “ежели так, то уму надлежит вещественну
быти [случайно могут объединиться лишь материальные тела]; но когда ум вещественный и бестелесен (Антиох
считает, видимо, это одновременно невозможным: напомним, что полевая форма
материи была открыта в физике спустя 100 лет), то надлежит, что нечаянность
ничего в себе не имеет, чем бы с телом его обязать и совокупить было должно”. у
Проницательны и такие рассуждения
философа: “Если на вопрос мой кто скажет,
что материя и ум не что есть иное, как
состав соединенный: отчего же та материя, которая вчера не
думала, сегодня станет думать? кто
ей то дал, что она прежде не имела и что несравненно ее превосходит? кто дал ей
мысли, тот сам иметь должен, без того как их дать? Возможно положить и то, что мысли от некоторого превращения
движений рождаются в некотором разуме сами [прекрасное суждение!]; кто же
из таких составов сотворил мыслящую машину? Ежели ум и тело разные существа суть, какая та власть и мудрость
сие совокупила так, что ум не знает как
и кто соединил его с телом? кто
властно повелевает телу и духу друг другу помогать и быть неразлучными? [сегодня
ответ ясен: тело и дух материальны, но по-разному, а повелевают законы движения
материи, в частности, биологические законы, живой природы ] ”.
В “Письмах” имеются и другие замечательные, рациональные,
глубокие, материалистически ориентированные рассуждения и догадки Кантемира о
взаимоотношениях материи и мышления. Но все они оказались неприемлемы для воззрений
русского общества XVIII и XIX веков, которое находилось под тотальным
контролем и диктатом государственной православной идеологии - гостеизма
[8].
Бурное развитие научных знаний в области
физики (электрические, магнитные и
световые явления, законы электростатики, теплофизика, молекулярно-кинетическая теория
строения газообразных, жидких и твердых тел), химии (открытие новых химических элементов и сложного газового состава воздуха),
биологии (разработка систематики живой природы,
открытие новых видов растений и животных) и других направлений естествознания, которое началось во второй половине
XVIII века и продолжилось в XIX-XX вв. , заложило прочные основы нынешнего,
материалистического понимания истинной природы реального мира и самого человека.
Стала окончательно ясна материальная связь между телом и душой человека, между его
духовными/идеальными/умственными и материальными/вещественными/телесными
качествами, между мышлением и материей, между бытием и сознанием. Эти важнейшие
мировоззренческие вопросы решены на научной основе в философии и теории
фундаментального материализма [7].
Гуртовцев А. Л, Минск, 12 мая 2026 г.