Ему присудили тогда 300 часов исправительных работ, он по
ночам подметал площадь вокзала, но Света его «дождалась», и они стали жить
вместе.
- Вот же, разлетался, - проворчал водитель жёлтого такси.
- Совсем обнаглели, - сказал Васисуарий, Серж промолчал.
Разговор не клеился,
каждый думал о своём. Васисуарий думал о столичном шоу-бизнесе, строил планы
проникновения на центральные каналы. Серж думал о том, что здесь он блеснул,
несколько месяцев был звездой, а в Москве станет опять простым любовником,
практически домохозяйкой, если только Васисуарий не впихнёт его на какой-нибудь
канал, на какое-нибудь шоу, а водитель думал, сколько можно с клиентов стрясти
денег.
- Васисуарий Апполонович, уезжаете? Позвольте, помогу, - к
ним подбежал Чикин, который с компанией ждал проходящего поезда - вдруг
какому-нибудь командировочному понадобится консультация: где купить ночью
спиртное? А уж с кем распить, проблемы не было.
Чикин схватил два чемодана сразу, покатил, показалось
неудобно, он бросил один чемодан покатил второй, откатил, бросил и вернулся за
первым.
- Чикни, Чикин, мы сами, спасибо.
Они схватили каждый
по чемодану, и покатили к входу в
вокзал.
- Васисуарий Апполонович, может, поможете материально, трубы
горят, - страдальчески скривившись, запричитал Чикин.
- Ладно, на, чтоб глаза мои тебя… - он вытащил 500 рублей из
кармана и бросил смятую бумажку в Чикина.
Тот схватил бумажку на лету и поклонился:
- Золотой вы человек, хорошей вам дороги.
Через десять минут
они с Сержем сидели в СВ. Серж разлил в пластиковые стаканчики припасённое
заранее шампанское, они, молча выпили, думая каждый о своём. Через полчаса
Васисуарий прилёг и заснул под стук колёс.
Ту-тук, ту-тук, ту-тук.
Мчится он по полю на розовой тачанке, в розовой плюшевой
будёновке и розовом мундире. Сзади, за пулемётом стоит на коленях, смешно
оттопырив задницу, в леопардовых легинсах Серж и стреляет из «Максима»,
расписанного под хохлому.
Ту-тук, ту-тук, ту-тук.
Стучат копыта четвёрки белых лошадей. В одной руке у него
радужное знамя, другую он козырьком приложил к глазам и смотрит вперёд. На
розовой будёновке блестит звезда из золота, но почему-то шестиконечная, звезда
Давида, но это потом, потом будем разбираться, подходит ли она к будёновке, а
сейчас… Чу, впереди бегут враги, гомофобы, вот бегут сливский мэр, начальник
полиции и прокурор, они оглядываются, показывают средний палец и гнусно
смеются.
—Ну, я вас, - он достаёт из кобуры большой розовый маузер,
весь в стразах, и начинает стрелять в спины бегущим врагам, - умрите, умрите.
Ту-тук, ту-тук, ту-тук.
Он стреляет им в спины и видит, как розовыми кляксами по
спине растекаются раны и быстро затягиваются. Они оборачиваются и гнусно
смеются, стреляя в него из своих некрасивых чёрных пистолетов, но пули свистят
мимо.
Ту-тук, ту-тук, ту-тук.
Впереди он видит
указатель «До Охотского моря 5 километров» и он радостно смеётся…
Ту-тук, ту-тук, ту-тук.
Проходящий поезд увозит его в Москву, в новую жизнь, он
улыбается во сне…
3 мая 2017 г.