Всё, что они начали бы говорить, это всё было не то. Все молчали, поэтому Лана
задала другой вопрос:
– Почему вы, Антон Тимофеевич
предали свою жену? В чём она перед вами виновата?
Ответа не было, профессор пыхтел, снимал
и надевал очки. Он, как математик, понял, он известные значения подставил не
туда, не в ту задачу. И решение вышло ложным. Признавать и каяться в своих
ошибках перед своей ученицей было бессмысленно. Она права. А ему нет
оправданий.
– Нина Тимофеевна, как вы могли это
допустить?
– Я была против, – прошептала
Ниночка.
Она всегда была прямолинейна и факты
не подтасовывала. Но, как человек мягкий и неконфликтный всегда принимала
сторону сильной стороны, даже если была не согласна.
– Ляля, ты сильная, умная, почему ты
не исправила ничего? Почему не пришла к мужу и не расцарапала ему лицо? Почему
ты сбежала, Ляля? Вы понимаете, что вы изначально изменили наши судьбы. И не
потому, что нам с Ариной так было бы лучше! А потому, что вы упивались своим
горем, гордостью, ненавистью. Каждый из вас думал только о себе! А мы с Ариной
были так, обузой, внезапным сюрпризом, с которым что-то надо делать. Тогда
почему вы не сдали нас в детский дом? Нет детей – нет проблем. Вы
манипулировали нами в своей нечестной игре между собой! – чем дальше говорила
Лана, тем твёрже становился её голос и тем ниже наклонялись головы слушателей.
– Ольга, – Лана так и не смогла назвать её матерью, – пришла к вам за помощью.
Чем она могла вам помешать? Отобрать нас? Так мы уже выросли и сами можем
принимать решения. Вы испугались своих поступков, совершённых много лет назад.
Вы берегли себя. Вы лишили нас возможности увидеться с матерью. Вы лишили меня
возможности узнать сестру. Вы опять думали только о себе! Как я теперь должна
жить, зная, что весь мой мир построен на лжи? Почему вы молчите?
Ниночка подскочила и унеслась в
кухню. Вернулась со стаканом воды, подала его Лане. Девушка жадно выпила воду и
опустилась на стул.
– Вы боялись? Вы боялись, что мы
узнаем из-за кого погибли наши отцы? Вы так наказывали Ольгу? Она и так была
наказана, когда к ней вернулась память. У вас всё произошло давно, а она,
благополучно живя, вдруг узнала, что она убийца. Думаете, она шла к вам мстить?
Смешно! Вы сами в это верите?
Антон Тимофеевич протирал очки,
шумно дыша на них, Ниночка беззвучно плакала, Ляля шумно вздохнула и, глядя в
чёрные, сверкающие гневом, глаза Русланы спросила:
– Ты откуда об этом узнала?
– А вы думаете, после того, что я
узнала о своей семье, я не докопаюсь до её начала?
– Ты всегда начинала с истоков, –
уронил профессор.
– Произошла трагедия для всех вас.
Так получилось. Я понимаю, что вам было трудно это пережить и принять.