Следователи
недовольно бубня вышли из кабинета. Александр Анатольевич понимал, задача
трудная. Кто мог заменить лекарство ядом? Где подложили яд? Если она приехала с
этой отравой. Значит всё можно спихнуть на полицию Мюнхена. И мы тут совершенно
не при чём. Оперативно нашли, подобрали труп, доставили домой. Остальное ваше. Хорошо
бы, только вот милицейский бог очень плохо шутит. Сердце старого сыщика ныло,
это только начало? Что за мысли лезут в голову! Гнать, гнать, чтобы беды не
накликать.
«Вот
нутром чувствую, что-то не то. Что?» – тосковал следователь по особо важным
делам.
Александр
Анатольевич смотрел на экран: «Рональд Штейн, владелец клиники-партнёра в
Мюнхене, проживает по адресу… В Петербурге по служебной визе».
Полковник
взглянул на часы, десять вечера, поздновато для визита. Он позвонил в клинику,
после долгих переговоров ему дали телефон Рональда. Лаврухин набрал номер, на
звонок ответили сразу же, словно ждали.
–
Рональд Штейн? – спросил Александр Анатольевич.
–
Да.
–
Полковник Лаврухин, следственное управление, мне необходимо с вами встретиться.
На
другом конце замолчали, потом задыхающимся голосом Рональд произнёс:
–
Что-то произошло?
–
Боюсь, что, да.
–
Куда мне приехать?
–
Я сам к вам приеду, скажите куда.
Рональд
продиктовал адрес и отключился. Лаврухин сел в машину.
Выйдя
из лифта на восьмом этаже, полковник увидел в дверях бледного мужчину. Они
прошли в квартиру, пахло лекарством. Лаврухин вздохнул, он не любил такие
моменты, когда надо говорить о смерти.
–
Сегодня вечером возле театра найдена женщина, при ней документы вашей жены,
Ольги Штейн, – Александр Анатольевич показал копию фотографии с паспорта. – Она
умерла примерно с девятнадцати до двадцати часов. Примите мои соболезнования.
Вы можете сказать, как вы провели весь сегодняшний день, где была Ольга, куда
она ездила, с кем встречалась?
–
Я могу её увидеть?
–
Да. Завтра.