Потом продали дом в Камышине, достроили бассейн, вложились в рекламу. У каждого из братьев и сестёр в семье равная доля от прибыли, Лёшка всё оформил на себя, а потом всем раздаёт свою долю. Андрюшка, Санька и Владик - полицейские, они не могут владеть бизнесом, а я несовершеннолетняя.
Университет, в котором училась эта мразь, дорожил своей репутацией и не хотел иметь дело с убийцей и зависимым. Его отчислили с первого курса физмата платного отделения, а ведь он мог стать талантливым астрономом. Родители этой сволочи после двух судов, подкупа судьи и выплаты компенсации отказались от сына, обрубили все связи и переехали в Канаду.
Сначала мы хотели чтоб эта тварь подохла от запрещённых веществ, но мажор после пяти месяцев лечения в клинике, это самое, сумел побороть зависимость и даже открыть свой автосервис "Самсон" на остаток денег от родителей. И тогда после смерти мамочки мы начали следить за каждым его шагом, создали фальшивые страницы в интернете, а после смерти папочки и открытия отеля, пять лет назад, мы приступили к нашему гениальному плану. Мы все в него включились, у каждого своя роль, работали как единый слаженный механизм, каждый был полезным винтиком, смазанным машинным маслом. Андрюшка, Санька и Владик настаивали на убийстве этого отморозка, но я хотела чтоб он мучился всю свою оставшуюся никчёмную жизнь. Сначала мы не знали, как его подставить, думали просто подкинуть оружие, патроны или запрещённые вещества, позже я предложила версию с моим избиением, потом план оброс новыми деталями. Я целый год брала уроки актёрского мастерства у Алины, жены Лёшки, научилась превозмогать себя, чтобы целоваться, обниматься и... нравиться этой гадине.
Самая сложная часть плана - уговорить моих братьев на тот шаг, через который мне предстояло пройти. Я самая младшая из девятерых, поэтому только я подходила на главную роль, так как возраст сексуального согласия в России - шестнадцать лет. Я четыре месяца плакала, умоляла, убеждала их, что я смогу, они тоже рыдали, отговаривали меня, но в итоге я смогла их уговорить. А еще понадобилось время, чтобы уломать Лёшку ударить меня в нос, он занимался боксом, знает, как правильно бить. Я ведь не встречалась с парнями, всем сразу отказывала, хотя некоторые нравились. У меня были внутренние травмы, до смерти пугали венерические заболевания и возможность забеременеть, но всё сложилось удачно, поверь, я не жалею ни одной секундочки, оно того стоило.
Андрюшка, Санька и Владик через свои связи в полиции узнали, когда, где и куда эту гниду будут этапировать, мы подмаслили охрану и ещё несколько человек, чтобы я прокралась сюда. Он никогда не узнает, кого мы подкупили в Оймяконе: администрацию или блатных, а может тех и других. Может, это самое, его заточкой зеки подрежут, а может в ШИЗО отправят за постоянные нарушения режима, но мы проследим, чтоб он сдох ближе к окончанию срока. Сказочкам насильника, педофила и зависимого от веществ о гениальном плане злой банды в тюрьме не поверят, писать на волю там запрещено, да и никому он не нужен. Ему предстоит валить лес при минус шестидесяти градусах двадцать лет без права на УДО. У него красочный букет из статей: изнасилование несовершеннолетней в состоянии особого опьянения, изготовление и оборот материалов или предметов с порнографическими изображениями несовершеннолетних, хранение запрещённых веществ, нанесение средних телесных повреждений, публичное оскорбление представителя власти при исполнении им своих должностных обязанностей, покушение на дачу взятки должностному лицу. Двадцать лет лишения свободы - по году за каждый день пребывания моей любимой мамочки в реанимации без сознания. А что в тюрьме делают с насильниками и педофилами, все знают...
- Даша, послушай, я...
- Заткнись, Горшок. Я не буду слушать убийцу и зависимого. Ты даже представить не можешь, как сильно я тебя презираю. Самая большая ирония судьбы состоит в том, что ты платил за проживание в отеле, который работал на деньги твоих родителей. Забавно, да? Пойду, покажу фото и видео своей семье, где Цветочница унижена, раздавлена и стоит на коленях.