Отогревшись под лучами ласкового солнца, он все же
удалился от случайных людских глаз в
заросли кустарника, чтобы при дневном свете, наконец, рассмотреть найденные в
подвале Манукова трофеи. Он высыпал перед собой содержимое карманов и обомлел. Мирча
никогда не считал себя большим специалистом в области ювелирных изделий, но то,
что сейчас лежало перед ним, не могло оставить его равнодушным. Камни в
украшениях, светились каким-то неестественно глубинным светом, излучая своими
гранями яркие разноцветные блики. Конечно же, ему и ранее приходилось
видеть настоящие бриллианты, изумруды и
рубины, но в сравнение с этими, те предыдущие, теперь казались придорожной
пылью. Камни были невероятных размеров, их каратность Мирча не мог определить
самостоятельно, потому как не был профессионалом в этой области и никогда в
жизни не видел ничего более завораживающего. Их чистота и глубина казалась не
реальной. Он рассмотрел каждый предмет в отдельности, а затем, оторвав кусок
материи от своей грязной, изорванной рубашки, сложил все в импровизированный
узелок и направился к реке. Привести
себя в относительный порядок на рассвете ему не позволили рыбаки, поэтому он
вновь решил предпринять ту же попытку, но только немного поодаль от лагеря
отдыхающих. Солнце начинало клониться к закату и только сейчас, подняв глаза к
небу, он понял, что проспал практически весь световой день. Украдкой он
пробрался к заросшей камышом заводи, откуда хорошо просматривался рыбацкий
лагерь. К этому времени тот уже успел опустеть, что неописуемо обрадовало Мирчу.
Об утреннем нахождении в этом месте отдыхающих свидетельствовали только пустые
бутылки, аккуратно сложенные под деревом, и черное пятно на траве от потухшего
костра. Теперь, когда его уже никто не мог ни потревожить, ни спугнуть, он
подошел к одинокой иве, склонившейся над водой, и, обнаружив возле корней
углубление в грунте, положил туда свой скарб, предусмотрительно накрыв его
серым плоским камнем. Затем, скинув с себя лохмотья, он, как когда-то в
детстве, бросился в манящую гладь спокойной и в тоже время величественной реки.
Теплая, прогретая за день вода, приятно ласкала его тело и наполняла новой
энергией. Он беззаботно плавал и нырял, пока вновь не почувствовал себя бодрым
и готовым к активным действиям. Выйдя на песчаный берег, он еще раз осмотрелся.
Перед его глазами, прямо посреди реки, простирался громадный островов,
утопающий в зарослях вековых деревьев. Где-то далеко по воде сновали
прогулочные катера и медленно, поднимая волну, разрезала реку грузовая баржа.
«Как было бы замечательно, забыть на время о навалившихся
проблемах, взять удочки, палатку и вместе с Данной провести здесь, хотя бы пару
дней. Да так, чтобы никто не мешал ни телефонными звонками, ни бытовухой, ни
рабочими склоками». - Мечтательно подумал он и тут же вернулся в реальность. – «Надо
позвонить Дане».
Подойдя к своим лохмотьям, лежащим на берегу,
он вспомнил, что телефон, арендованный им у рыбаков, так и остался лежать в
подвале. Спускаться вновь за ним, не было никакого желания, но и другого выхода тоже не просматривалось.
Оставаясь в трусах, он прошмыгнул в подвал и через несколько минут вновь
вернулся к реке. Набрав по памяти номер телефона Даны, он все же не решился
нажать на кнопку вызова. По его мнению, процедуру возвращения нужно было
начинать постепенно, чтобы избежать лишнего скандала и потока непредсказуемых
упреков. Поэтому самым оптимальным решением он посчитал звонок Самвелу.