Симон состарился и все чаще задумывался о смертном часе. На одной из исповедей
он рассказал настоятелю отцу Арутюну, что родом он из Запорожской Сечи и
настоящее его имя Семен. Он также намекнул, что является хранителей одной
великой тайны, касающейся несметного сокровища, которое он охраняет, но открыть
эту тайну обещал только перед смертью. Но судьба распорядилась иначе. Зимой в
лесу на монахов, вместе с которыми был и Симон, напала стая волков. Большинство
отбились от них, но старик оказался смертельно ранен. Истекающего кровью на
санях его привезли в монастырь, но по дороге он скончался. Омывая тело
усопшего, монахи поняли, почему Симон никогда не обнажал спину. На ней была
странная татуировка, напоминающая профиль женской головы и трезубец – символ Запорожской
сечи. Профиль удивительно напоминал русло Темерника, а шея – берег Дона. Монахи поняли, что перед ними карта и
скопировали ее. Таким образом, получилось, что армяне в свое время спасли от
смерти последнего из казацких казначеев.
Светлана закончила
свой рассказ, но так и продолжала сидеть, задумчиво глядя в одну точку,
возможно пытаясь что-то вспомнить упущенное.
- Простите, - отвлек ее от раздумий Мирча, - Вы упомянули,
что в 1834 году эту карту передали в архив Церкви. А как она оказалась в 1916
году у предпринимателей?
- Увы, об этом сведений у нас нет. Вполне возможно, что
кто-то из нерадивых монахов решил на ней подзаработать. – Развела руками
сотрудница музея и, улыбнувшись, спросила. – Я надеюсь, что смогла
удовлетворить ваш интерес? Или есть еще вопросы?
- Большое, Вам спасибо, за познавательный рассказ. – Дана
встала с места и протянула Светлане руку.
- Извините, но у меня есть еще один вопрос? – перебил ее
Мирча. - Скажите, а до ликвидации Запорожской Сечи в этих местах были какие-то строения
или церкви?
Светлана с
удивлением посмотрела на оператора. В ее представлении во время интервью
вопросы может задавать только журналист, но она, как человек, не каждый день раздающий
интервью, расценила его вопрос, как частный интерес.
- Вообще-то, да. – С недоумение в голосе ответила она. – Еще
в 60-х годах 18 века в этих местах на берегу Дона была построена крепость
Дмитрия Ростовского, но она не
сохранилась до наших дней.
- А церковь была на ее территории? – не унимался Мирча.
- Конечно, была. Это была не просто крепость, а целое
городище, поэтому на ее территории находился храм Покрова святой Богородицы. На
период 1768 года гарнизон крепости насчитывал около пяти тысяч человек
населения и хочу заметить, не только военных. Там проживали еще ремесленники,
купцы, торговцы и священники.