Но иногда
мне кажется, что этому миру это не надо или время еще не пришло, – с горестью в
голосе ответил профессор. – Зато многие жить
не могут без того, чтобы не накупить побольше вещей, еды и без конца смотреть
повторяющиеся передачи, обсуждая очередные горячие новости.
– Мы с вами
родились не в том мире и не в то время. Словно студенты старших курсов, которых
без согласия поместили в ясли среди детей и обязали дать им знания, которые по
факту для них еще не представляют ценностей. В голове у них совсем другие мысли
и затеи.
Дальнейший
путь к головному офису «Криодрима» профессор и Сергей проехали, не проронив ни
слова, молча наблюдая за опустевшими ночными улочками Минска.
Весь город спал, укутавшись
проявившейся темнотой и накрывшим землю мягким снегом. Лишь изредка в окнах
располагавшихся рядом с дорогой домов, загорался свет с мелькавшими силуэтами
людей, которых мучила бессонница.
... ... ...
Колеса автомобиля остановились в паре
сантиметров от бордюра на еще гладком, свежеуложенном асфальте. Из открывшихся
дверей вышли профессор Нойером и Сергей, после чего оба направились в сторону
парадного входа.
Несмотря на глубокую ночь, казалось,
что внутри «Криодрима» текла своя, независимая от городской, суетливая жизнь.
В многочисленных окнах центра горел
свет, а на улице, в паре метров от главного входа, мельтешили люди, как ни в
чем не бывало бегающие по своим делам, совсем не обращая внимания на позднее
время суток.
Оказавшись на улице, профессор окинул
стеклянное здание любопытным взором, устремляя взгляд в самую высь и наблюдая
за медленным движением массивной структуры, бесшумно перемещающей тонны стекла
и металла, на фоне покрытого облаками неба.
– И все-таки
увидеть все это вживую на расстоянии вытянутой руки куда восхитительней, чем
смотреть то же самое на фотографиях или видео, –
сказал профессор.
– Это был
вызов в свое время, кинутый моим безумием. Такие здания хотя и строятся по
всему миру, но их высота не превышает 30 этажей. И построить небоскреб с
двигающейся структурой из 70 этажей казалось в то время опрометчивым шагом, да
как и сейчас. Меня отговаривали от этой затеи все, в том числе и Максим, с
которым вы уже имели честь познакомиться. Строительство такого рода здания в
Минске казалось для многих сумасшествием.
– И что все-таки
вас побудило на такой шаг? – спросил профессор, следуя за Сергеем к входной
двери.
– Если
честно, не хотел, чтобы он затерялся среди небоскребов, которые и выше, и
массивнее этого. В Минске еще не скоро начнут строить многоэтажные комплексы
такой высоты. А где именно размещать саму лабораторию, особой разницы и не
было. Был бы это Омск или Москва.
– Доброй
ночи, Сергей Сергеевич. Рада снова видеть вас дома, – раздался женский голос из
подъехавшего на магнитной подушке мобильного экрана, стоявшего на вытянутой от
основания с плавными формами платформе.
– Привет,
Селена. Познакомься с профессором Нойером.
– Приветствую
вас, профессор Нойером, в нашем центре. Мы рады, что вы решились к нам
заглянуть, – приветливо ответила Селена.