Проверила, на месте ли
смартфон. Заметила, что на экране высветились два ответных сообщения: «Иду» и
«Я вышел».
Было свежо, но сухо. Абсолютная
тишина городской окраины умиротворяла и пугала одновременно. Подруги тоже вели
себя встревоженно и осторожно. По дороге почти не разговаривали, озираясь и
держась в тени. Рита представляла, как в свою очередь разбуженные и
взбаламученные ею школьники пробирались по спящим домам к выходу и уходили в
ночь брести по подворотням. В эсэмэсках кураторы советовали детям с шумом
захлопнуть двери, чтобы перепуганные родители проснулись и начали их искать,
ничего не понимая. До этого в закладах им были переданы новые сим-карты, так
что дети оставались на связи с организаторами, не опасаясь лишних звонков.
Покинув дома, школьники одиноко брели по тёмным улицам на встречу с друзьями по
переписке, доверяя жизни неизвестно кому, пытаясь тем самым как-то повлиять на
не устраивающую их действительность.
– Похоже, первые, – выдохнула с
облегчением Галя, вглядываясь во тьму, – сядем на остановочной.
– У всех на виду? – перепугалась
Тая. – Как на витрине!
– Трое – уже толпа. Не прицепятся. А
вот мелким, зато, так проще будет.
Они пошли. От лавочки в стеклянном
коробе остановки осталась лишь одна длинная жердь. Девчонки сели на неё,
прижавшись друг к дружке. Долго ждать не пришлось, послышались шаги, сопение, и
кто-то неподалёку громко высморкался. У Риты на телефоне загорелось сообщение:
"Я пришёл". Она поспешила к нему под фонарь:
– Давид? Привет. Всё нормально? Как
ты?
– Здравствуйте. Да, всё норм.