В полупустом зале бара «Пряная Утварь» за дальним столиком сидел мужчина в помятой шляпе и сером плаще — Иннокентий. В его портфеле лежала толстая папкa с бумагами, печатями и выписками по счетам. Эта папка должна была окончательно добить сеть баров, закрыв их счета и пустив с молотка имущество. Иннокентий вёл это дело уже полгода, выискивая чужие грехи, и был смертельно изнеможенный до последних капель. Внутри него самого давно выгорело всё, осталась лишь служебная привычка доводить начатое до конца.
— Извините, но мы закрываемся, — не поднимая головы, сказал бармен, протиравший стойку влажной тряпкой.
— У вас еще полчаса, судя по вывеске, — хрипло отозвался Иннокентий, потягивая самый дешевый горький бурбон. — Повторите!
Бармен замер на секунду и тут же бросил короткий оценивающий взгляд на его лицо, серый плащ и шляпу, выдававшие госслужащего средней руки. Затем он, выйдя из-за стойки, направился к нему, молча поставил перед ним гранёный стакан со льдом и налил янтарную жидкость.
— Тяжелый день? — спокойно спросил бармен. На бейджике у него было выбито имя: Артур.
— Жизнь, — коротко бросил Иннокентий и сделал большой глоток. — Знаете это чувство, когда ковыряешься в чужом грязном белье так долго, что сам начинаешь пахнуть?
Артур усмехнулся, но как-то странно — уголки его рта дернулись, а глаза остались холодными.
— Иногда кажется, что те, кто придумывает правила, делают это исключительно для того, чтобы потом смотреть, как другие бьются лбами о стены. Вы ведь из налоговой, я прав? Или контрольное управление?
Иннокентий напрягся, но тут же расслабился. В этом городе всяких проверяющих узнавали за версту.
— Аудит. Закрываю одну контору. Точнее, сеть. Хозяева — жулики высшей пробы: крутили деньгами налево и направо, прикрываясь вывесками. К тому же антисанитария тут на «высшем уровне». Завтра подписываю финальный акт, и от их империи останется только пыль.
— Не Пряная ли Утварь, случайно? — тихо спросил Артур.
Иннокентий перевел взгляд на Артура и задумчиво присмотрелся:
«Короткая стрижка, шрам у левой брови, пальцы сбиты, как у боксёра или человека, который слишком часто таскал тяжёлое. В материалах дела владельцем значился некий небритый делец».
— И впрямь. Ха-ха! — гнусно посмеялся Иннокентий.
Артур тотчас вернулся за стойку и сказал:
— Знаете, Иннокентий... (он скользнул взглядом по нагрудному значку аудитора, который тот забыл снять) — ... забавно получается. Я знаю этого владельца. Он потратил десяток лет жизни и вложил все свои силы и душу: таскал мебель, оттирал стены после ремонта, когда денег на клининг не было.