Первый раз в жизни я желал стать ещё меньше. Но... Компания продолжала недоумённо молчать. Кто-то даже закашлялся. А потом... И вот, я здесь.
- Это мы знаем, - судья посмотрел в бумаги.
- И в чём же моя вина, господин судья? В том, что я ни разу не соврал? В том, что пошёл, куда меня пригласили? В том, что едва не был наделён чужим? Я никому не навязывался! Ничего, никого не просил! Ни о каком чужом ничего не знал! А за яичницу я готов заплатить. Сколько скажете. Хотя повар конечно очень оригинальный тип. Уверен, что яичница оказалась съедобной лишь потому, что я попросил его ничего, кроме соли, к яйцам не добавлять. А то он фантазёр бурный. Я это понял, когда слушал компанию и ел первое блюдо. А в целом, товарищ судья, я очень раскаиваюсь за свою наивную натуру. Я приложу все свои силы, чтобы в дальнейшем никогда не оказаться в подобном образе. Стыдно, стыдно до самой глубины души за свою доверчивость. Но ведь это не карается законом? Мягкотелость? А о том, что там было наделено, я и не помню уже ничего. Я очень несчастный человек. У меня нет ни вкуса, ни нюха. А сейчас я лишился памяти. Пощадите меня! Кстати, там что-то и Вам было. Но я забыл, всё забыл!