Конечно же, ей было понятно, что с порывистым и непрактичным Лисом у них ничего хорошего не вышло бы.
Скорее она обратила бы своё внимание на меня самого, но это вряд ли. Ранее мы имели с ней недолгие отношения, вплоть до её становления миссис Пульмер.
И если бы этого не произошло вовсе, я опасаюсь, что всё равно тогда наши отношения зашли бы в тупик. Прогнили, чадя застарелым, взмокшим и заплесневевшим непонятно от чего, порохом.
Это время для нас было лишь ослепительной белой вспышкой, какие бывают на Солнце, несущей погибель всему, до чего дотягивается ядовитое сияние.
Так что мы предпочли выбрать некоторую удаленность друг от друга и щитом между нами, безопасной гаванью, встал наш общий третий друг.
О существовании которого я намекнул ранее. Когда упоминал, что в комнате нас трое и что я действительно слышал три взволнованных голоса над собой.
Они прозвучали надо мной тогда, когда я упал, но не буду развивать ту тему.
Этот третий друг приглашал нас к себе, наше общение с Софи было редким, а в последние годы оно стало каким-то благожелательным, затем дружеским, каким-то смиренным и неожиданно частым.
Мы действительно стали более мудрыми за эти годы. Сейчас мой взгляд задержался на ней. Довольно скромное, цвета теплой охры платье до колен.
Недлинные, вьющиеся каштановые волосы завитками по плечам, невыразительные глаза, цвета заварного ложного кофе из цикория или кофейной пыли из одноразовых пачек на кассах супермаркетов.
Когда-то мы с ней вместе скупали их, тратя скудное студенческое содержание на универсальный бодрящий напиток.
Напиток, который позже мы могли выпить, согреться. Уютно сидя в её съемной комнатке, которую она делила и оплачивала с еще одной такой же студенткой; Эту беспокойную особу, к слову, я так и не ни разу не застал в комнате, когда бы не приходил.
Возможно, она даже и не спала на противоположной кровати у левой стены, на которой мне было запрещено сидеть.
Но приходилось выслушивать о ней самые самые дикие сплетни от Софи и до них мне также не было никакого дела.
Мы смотрели по-кабельному дурацкие и такие значимые для нас кулинарные передачи. Некоторые блюда оттуда, состоящие сплошь из экзотических ингредиентов я приготовил самостоятельно и отведал уже позднее, в зрелом возрасте, но моё разочарование от этого лишь усилилось.
Всё было не таким! Тут не хватало чего-то, не доставало того единственного компонента, что постоянно присутствовал в моей жизни ранее.
Ничто не смогло бы сравнится по сладости с неловкими поцелуями с Софи, в девичестве Нефоленс? А, верно, Фаленс, она же любила шутить, помнится, что если за меня выйдет, то будет действительно уже "Не Фоленс".
Было бы у меня время обрести приятную привычку смаковать это воспоминание о нас. Но пришлось наконец отвести от неё взгляд и уставится на алый, цвета "Саприя⁹" форзац книги, что лежала рядом.
Наверное ее кто-то из них случайно подтолкнул ко мне, когда вокруг меня происходила вся эта возня.
И сказал им, что всё в порядке. Что моя нога больше не болит. Сдержанно поблагодарил Лиса, у меня просто не было моральных сил имитировать восторг.