— Ведь мы имеем средства. И все почему-то вздохнули. — А теперь ты, Котик, сыграй что-нибудь, — сказал Иван Петрович дочери. Подняли у рояля крышку, раскрыли ноты, лежавшие …».
Допечатав до последней не рассыпавшейся страницы, я вдруг подумал, а вдруг заглянет? И что я ему отвечу?
- Вас прочитали столько-то человек, или, никто никак не отреагировал на текст. Опять же или, отгрёб я за Вас. И опять же или, и никто ничего не попросил передать …
Я смотрел в окно погружаясь в сумерки. В те самые сумерки, которые сложно определить по месту в сутках, то ли день закончился, толи только начинается. Ясно было одно – осень. И эта осень была во всём: в мороси, в листьях, в мокрых деревьях и в мыслях.