Другие, наоборот, несмотря ни на что, пытаются разобрать «морзянку» малыша и побыстрее наладить диалог.
К числу первых относилась и Макаровна. Ребенок мог несколько минут кряду рассказывать на своем птичьем языке, какая у него красивая, новая, великолепная машина, показывая ее в движении и вертя перед лицом Макаровны. В заключение, Макаровна бросала взгляд на ребенка, на секунду отвлекалась от своих мыслей и произносила фразу:
Мо-ло-дец!
А вот Юра был не такой. Юра всегда был готов выслушать малыша, попытаться понять, в чем заключается его проблема, помочь, если это возможно. Юра любил детей. Он жил на первом этаже, напротив Макаровны, с женой и взрослым сыном. Юре было лет 45-50, но это я предположил, только глядя на его сына и сделав небольшие математические вычисления. Как он выглядел? Да плохо: худой, бледный ссутулившийся. Хорошо роста был небольшого, а так бы еще сильней бросалось в глаза. Постоянно с сигаретой и неизменным кашлем. А жена его выглядела еще хуже. А виной всему — водка. Понятно, что каждому свое, но, как говорят поляки, «шо занадто, то не здраво». Когда обычная бытовая пьянка переходит в недельный запойный марафон, тут надо иметь и силу, и волю, и крепкое здоровье. Но заниматься нравоучениями - задача бессмысленная, ибо никогда трезвенник не поймет пьяницу, как богач не поймет бедняка, а сытый -голодного.
Смотреть на пьяных людей, особенно в момент их похмелья - не самое лучшее зрелище: трясущиеся руки, еле шевелящийся, сухой язык и отекшее лицо. Голова - чугун, в которой даже бегущий котенок превращается в арабского скакуна. Жить не хочется. В общем, печалька. Кто попадал в эту «шкуру», тот знает, а кто нет, то лучше живите без этого.
Юра был хорошим человеком. Про таких в народе говорят: мастер - «золотые руки». Какую он корпусную мебель делал, просто загляденье! А кухни какие! Любой размер, любой дизайн, все, что душе угодно. Так шпон приклеит, или филенку — фабричные станки отдыхают. Тихо, спокойно, методично, в своем сарайчике, мастерил он эту мебель. Заказов хватало, а расширять производство не хотел.
Юра, а почему не откроешь цех побольше? - спросил как-то я его.
А зачем? Мне хватает. Не люблю я пафоса лишнего.