Вернее, они были, но использовались в отсутствии ребенка. Мультфильм «Томас и его друзья» оказывал на ребенка дома почти такое же гипнотическое действие, как и проходящий поезд на улице.
Наряду с традиционными словами «мама», «ко-ко», «му», «афф», в числе первых в лексиконе Богдана Викторовича появились слова «аго», «пути», «бох». Для тех, кто не силен в детском разговорном языке, поясняю:
«аго» - вагоны;
«пути» - тут все просто, это железнодорожное полотно;
«бох» - это бочки, железнодорожные цистерны.
Других железнодорожных терминов у ребенка не было. И если в гости заезжал дедушка, то внук со словами «аго, пути, бох» нес одежду, и это было сигналом к началу прогулки. А когда внук переступал порог дома дедушки и бабушки, первой фразой была тирада: «баби, диди, аго, пути, бох».
Когда-то я думал, что все взрослые должны понимать, во всяком случае, своих детей. Оказывается, это не так. Для некоторых взрослых детский лепет не что иное, как «белый шум», набор нечленораздельных звуков. Чего далеко ходить, вот, например, история, которая случилась в детском садике с моим младшим братом, Мишкой.
Мишка начал ходить очень рано, в десять месяцев, и говорить он начал тоже рано, в один год и три месяца. А у ранних детей есть одна особенность: они так же рано попадают в детский сад. Так и случилось. В средней группе, куда определили брата, социальная иерархия была построена по следующему принципу: тетя Катя — воспитатель, тетя Валя — няня, основная группа, и Мишка, так как он был самим младшим. Если с кормлением, гулянием, сном, одеванием и раздеванием детей все понятно: тут как в армии, все согласно распорядку, то тема горшка остается индивидуальной. Нельзя централизовано посадить всех детей на горшок и заставить произвести «куличики».
Утром, после прощания с родителями, тетя Валя посадила Мишку себе на коленки, и, нежно поглаживая по головке, сказала:
Миша, когда захочешь какать, приходи ко мне. Хорошо?
Халасо, - сказал Мишка, потому как был сообразительным ребенком.
Тетя Валя сознательно не говорила про «пописать», потому, что это, во-первых, лишние хлопоты, а, во-вторых, даже если ребенок написает в штанишки, то ничего страшного не случится, в садике тепло и скоро все высохнет, а иногда бывает, так удачно писается, что колготки практически остаются сухими. В какой-то момент Мишка подошел к тете Кате (тетя Валя была занята или отсутствовала по рабочим делам) и сказал:
Я пришел!
Какой хороший мальчик! - похвалила его тетя Катя.
Беги к деткам, играй, - сказала она, погладив Мишку по голове.
Спустя некоторое время, вернулась тетя Валя.
Мишка пулей очутился возле нее со словами:
Я пришел!
Я вижу, что ты пришел, - сказала тетя Валя, - но мне сейчас некогда.
Только перед сном, снимая ребенку колготки, тетя Валя заметила большую «колбаску», которая уже успела сваляться и подсохнуть, и своим весом оттягивала штанину. Ребенок не мог понять, за что его ругает няня, ведь он сделал, как просили: «захочешь — приходи!» и он приходил, сообщал о своем приходе, да еще и не раз. Такая история.
В общем, пока ребенок отчетливо не скажет «я хочу есть», «дай банан», некоторыми взрослыми он так и не будет услышан. Его будут игнорировать, отфутболивать, и не обращать на него никакого внимания.
Но не все взрослые одинаковые.