На периферии не так
существенно, однако там, где темп жизни
стремителен и высокая деловая активность,
потеря времени в несколько дней
становиться критичным фактором.
Ира вырядилась в облегающие коричневые
лосины, такого же цвета высокие сапоги
на низеньком каблучке (практичность и
рациональность не пали жертвой в угоду
современной моде). Сверху узкое
темно-красное платье по азиатским
мотивам (всякие крупные желтые цветы и
узоры по краям рукавов, подола, разрезов
и высокого стоячего воротника) чуть
ниже колен и с двумя вырезами по бокам
до бедра выгодно обыгрывали женскую
фигуру. На поясе, подчеркивая тонкую
талию, в перевязи из тонкой
золотисто-серебряной мелкозвенчатой
витой цепочки висел толи футляр, толи
тубус в форме цилиндра длинной тридцать
сантиметров и диаметром в семь. С другой
стороны на поясном ремне прикреплены
три мешочка из все той же темно-красной
ткани с золотым шитьем. Сверху надета
коричневая курточка, доходящая до пояса,
с вышивкой серебряной нитью на обшлагах
и стоячем воротнике. Ах да! Еще на спине
красивое узорное шитье толстой серебряной
нитью, создающее ощущение сложенных
крыльев. С плеча на длинном ремешке
свисала небольшая сумочка. Одной рукой
женщина держала за ручку приличный
чемодан на колесиках, во второй - то ли
трость, то ли зонт. Зачем он ей в космосе?
Не важно! Главное, что модно!
Вообще, ее «костюм» представлял собой
специально выращенное биологическое
тело без разума и способного самостоятельно
поддерживать свое функционирование в
вегетативном состоянии. В нем модифицированы
или заменены многие ткани и органы, на
костях и коже вытравлены сложные
энергограммы. Чтобы Ира могла управлять
«куклой», все тело словно второй нервной
системой пронизано паутиной из золотистого
шелка - натуральный материал, идеально
проводящий и накапливающий любую энергию
и позволяющий преобразовывать в
собственный Эрий, для чего из него же
создана сложно-связанная сеть
узлов-накопителей. Короче – еще один
шедевр инженерной мысли и материального
воплощения Воли и Силы. И очень-очень
дорогое удовольствие, требующее
недешевого регулярного обслуживания,
из-за чего моей Иль-бе удается относительно
редко им пользоваться за пределами
резиденции, а в нем ей самой быстро
надоедает. Например, заставляют постоянно
готовить или шеф припахивает к работе
в бухгалтерии. Еще запрет на пользование
выступает в роли наказания, что учитывая
непростой характер Спутницы очень
близко к «никогда».
- Я готова! – радостно сообщила мне
улыбающаяся и возбужденная женщина с
азиатскими чертами и черными волосами,
уложенными в сложную конструкцию с
множеством больших и маленьких заколок.
Еще на голове, с помощью части тех же
заколок, держалась миленькая черная
шляпка с неплотной черной вуалью,
прикрывающая верхнюю половину лица. В
ушах массивные крупные золотые серьги,
на шее в едином с ними стиле цепочка с
кулоном в виде какой-то птицы. Да, при
жизни Ире-Чун произходила из ныне
уничтоженного клана Ире-Чун-Не, в "честь"
кого и взяла себе "посмертное" имя.
Еще одним любителям неба и якобы ведущих
род от волшебной птицы Ар-Чун-Не. Сами
же члены клана летали за счет воплощаемых
Силой крыльев – вышивка на куртке на
это прямо указывает. Ага, такой вызов
старым врагам и потенциальным мертвецам,
так как на немотивированную агрессию
Ира имеет право отвечать в полную силу.
Ведь уловить нюансы шитья и отличить
клановый символ от обычного, но очень
похожего рисунка, сможет не каждый. Из
ныне живущих.
Осмотрев подругу и не найдя поводов
придраться, в первую очередь от нежелания
вступать в лишние споры, согласился с
ее утверждением. Вздохнув, пошел будить
спящего принца. Собравшись втроем,
отправились в путешествие вполне обычной
компанией: впереди уверенно вышагивал
солидный бизнесмен, сзади справа семенила
его красивая и радостная жена, слева на
шаг позади за супругой грозно шагал
здоровенный суровый бугай в тесном
деловом костюме с двумя огромными
чемоданами. Только хорошо знакомый с
особенностями работы Ордена Синего
Креста и лично с нами поймет – штатная
группа ликвидаторов отправилась по
решению суда наказывать преступника
или карать приговоренного к смерти.
... ... ...
В светлой комнате с высокими потолками
возле огромного витражного окна в мягком
кресле спал чуть сгорбленный, еще крепкий
старик с вечно недовольно-брезгливым
сморщенным лицом.