- Ну что же. Удачи. – сухо сообщили и
прервали связь.
Не из-за жестокости, а понимания – мне
никак к нему не пробиться. Подключив
все вычислительные возможности своего
ПМРБК в попытке найти оптимальное
решение, медленно двинулся по берегу
реки в сторону от леса. В итоге мне
удалось без проблем пройти тысячу
семьсот два метра от места связи со
взводным, когда я умер. Как? Даже и
сообразил, ведь случившееся заняло
максимум две секунды. Вот резко заверещала
система оповещения об активном
направленном облучении непонятной
природы. Затем наступает неожиданная
тишина, отрубаются активные электронные
системы роботизированного комплекса
и он замирает на одном месте со мной
внутри. Завершает все жуткий по силе
удар, скрежет сминаемого внешнего
легкого корпуса и рвущейся как бумага
стенки бронекапсулы, вспыхивает дикая
боль в грудной клетке под хруст усиленных
ребер и наступает спасительная темнота.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Яркий свет слепил глаза, выжигал сетчатку
через плотно сжатые веки и боль по
глазным нервам добиралась до мозга,
вызывая сильнейший приступ мигрени.
Невозможность сделать вдох из-за слизи
в носоглотке медленно, но уверенно
разжигала огонь в легких, жаждущих
срочного притока спасительного воздуха.
Постепенно паника перебивала одинокие
сиротливо-испуганные мысли, что еще
роились в пустой черепной коробке, и
мешала хоть как-то помочь осознать
происходящее. Словно неторопливая
серо-блеклая гусеница одна из них
медленно пробиралась в гулкой пустоте
черепной коробки, попутно грустно-жалостливо
нашептывая о незадачливом положении и
с мазохистской апатией самоубийцы
советуя не торопиться просить помощи
или избавить от мук. А вот ее товарка
красно-оранжевого цвета, словно всполох
обжигающего пламени, наоборот
гневно-яростно взвыла о несправедливости
мира, тут же, будто испугавшись своей
смелости, отчаянным шепотом прошелестела
о ужасе приближающейся смерти и без
малейшего перехода вновь неистово-громко
потребовала немедленного спасения
любым способом… Последняя из них,
подобно роковому неизбежному прибою,
гигантской холодно-черной волной
поглотила измученное сознание, принеся
с собой четкое понимание неотвратимости
расплаты, даруя посмертное облегчение
как апофеоз долгого тяжкого ненавистного
труда и сковывающая разум стужей
милостивого забвения. Непроизвольно
лицо умирающего мужчины растянула
счастливая улыбка и из уголков глаз
потекли слезы, пробивающие себе путь
через корку застывающей слизи. Наконец
он сможет умереть и забыть все то, что
составляло суть его последних десятков
лет, по недоразумению и несомненно в
насмешку называемое жизнью!
- Нельзя! – подобно удару бича дрессировщика
по шкуре затравленного хищника громкий
высокий девичий голос долбанул
командой-приказом по оголенным нервам,
отзываясь в каждой клеточке острейшей
болью.
- Борись! – очередная обжигающе-требовательная
команда подстегнула почти угасшую волю
к жизни, вынуждая трепыхаться на холодном
гладком полу уже немного закоченевшее
тело.
С огромным трудом мужчина все же смог
перевернуться на живот без посторонней
помощи, которую никто и не спешил
предлагать. Толи под тяжестью телесной
оболочки, почти расставшейся с душой,
толи из-за команд неизвестного садиста,
но грудная клетка сжалась и остатками
воздуха из легких совместно со спазмами
пищевода из удалось избавиться от
плотной пробки из слизи и сгустков
свернувшейся крови, до этого прочно
сидевшей во рту и носоглотке. Тут же
организм поспешил сделать резкий слабый
вдох сладостного воздуха с кисло-горьким
послевкусием от той дряни, что еще
находилась в верхних дыхательных путях
и ротовой полости. Спасительный
неконтролируемый кашель помог полностью
очистить путь к альвеолам для кислорода
и наполнить жизнью застоявшуюся кровь.
Но не успел человек обрадоваться
улучшению своего положения, как последние
крохи сил покинули слабые мышцы и
притяжение с радостью помогло встретиться
его лицу с ненавистным полом, точнехонько
уложив в свежевыблеваную гадость. От
омерзительного запаха мужчина, подобно
рыбе на берегу, задергался в отчаянных
попытках перевернуться на бок или
отползти подальше от зловонной дряни.
С трудом, но это ему удалось и он подняв
глаза вверх и вбок расплывающимся
взглядом увидел рядышком тень от
невысокой фигурки, стоявшей в нескольких
шагах справа. Проморгавшись и немного
прояснив зрение, получилось получше
рассмотреть мучительницу.
Девчушка лет десяти в нежно-голубом
платье до пят с бледно-белыми крупными
звездами льдисто-голубыми глазами
пристально и без смущения рассматривала
его нагое тело. Бесстрастно-презрительную
маску лица с обеих сторон обрамляли
пышные волосы чуть ниже плеч толи белого,
толи серебристого цвета. Тонкие губы с
раздражительным подергиванием правого
уголка беззвучно открывались, явно
пытаясь сказать что-то крайне важное.
Видя, что ее не слышат или игнорируют,
садистка в образе милого ребенка с
нескрываемой досадой топнула по полу.