И батарейки,
Ванечка, всегда-всегда вынимал из пульта. Что бы они ни испортились, внутри и
сам пульт не испортили.
Ванька легонечко потряс пульт,
прислушался ни чего, не гремит ли в нем, вдруг самый важный винтик отлетел, или
вообще самая ответственная плата. Это слово «плата» он слышал у папы и знал,
что это самый важный механизм для работы всего-всего, в чем есть механизмы,
даже в компьютере и в Маришкином планшете. Да! Точно! Это стопроцентно (тоже
слово, услышанное от папы) сломалась плата. Мальчик грустно вздохнул, еще раз
включил пульт, нажал кнопки, но, увы… машинка так и не загудела и не закрутила
своими колесиками. Такое горе! Он пнул ногой только что любовно уложенные
кубики. Вот зря старался и строил трассу. Ведь даже у мамы спросил разрешения
частично занять коридор. Там так удобно было заворачивать за угол и
разворачиваться, ну прямо как заправский гонщик.
Собрался было и машинку кинуть
на пол и пнуть, но передумал. Уж очень она ему нравилась. Алая, с крутыми
большущими колесами, с рисунком раскрытой клыкастой пасти на капоте. Мечта, а
не машинка. Эх.
Ванюшка хотел было уже сложить
ее в коробку и убрать на полку, как вдруг услышал тихие рыдания из комнаты
сестры. Кто там сестренку посмел обидеть? Ванюша, так с машинкой в руках и
ворвался в комнату к Маришке.
Маришка склонилась над
младшенькой и пыталась ее успокоить, а Маруська заливалась слезами.
- Мариш, это ты ее обидела? -
испуганно спросил Ванечка.
Он понимал, что просто так
Маришка, как старшая, ни кого обидеть не могла, но Маруська же плачет!
- Нет, конечно, - Маришка только
плечами пожала, - у нас тут катастрофа!
Катастрофа? Ванечка тут же
оказался рядом, готовый помочь сестренкам.
- Что случилось? - спросил он,
пытаясь глазами найти эту самую катастрофу.
- Да, вот, - тихо шепотом
сказала Маришка, - у Маруськи краски закончились.
- Мои самые любимые, - снова
запричитала сестренка.
- А, - разочарованно махнул
рукой мальчик, - у меня катастрофа хуже!
Маруська так и застыла, забыв
как плакать.
Старшая сестренка всплеснула
руками и удивленно воскликнула:
- А у тебя то что?
- Вот, - потряс машинкой
Ванечка, - машинка не едет, наверное, какая-нибудь плата сломалась. Все. Уже не
починишь.
И грустно вздохнул.
Маруське стало так жалко брата и
его машинку, что она собралась с новой силой зареветь.
- А у меня сегодня спортивные
кеды порвались, - тихо сказала старшенькая.