Бывший наёмник про своё ремесло прошлое и думать забыл, потому что боялся – стоит ему Смерть в чужой дом пригласить, она и к ним заявится. А помолодевший травник каждый день к ним стал захаживать, поначалу учил Руама магии, а потом нет да нет, оставит его одного порошки толочь, а сам то воды с колодца принесёт Талье, то на рынок с ней пойдёт.
– Негоже такой красавице тяжёлые корзины таскать!
Руам приметил, противиться не стал, старался лишний раз дело за пределами дома найти, когда они вдвоём оставались. А дел стало не мало – травы собрать, засушить. И не просто как сено скотине, а любой траве свой срок и черёд. Одну на закате собирают, другую на рассвете. Одну когда бутон ещё не раскрылся, другую перед тем, как отцветет… Да и драконий язык ему дался, пусть и не без труда. Алим как раз отыскал среди вещей трактаты по магии драконов, которые купил, скитаясь по свету.
Со временем Руам научился лекарства и мази изготавливать, стал продавать их, раны лёгкие исцелять. Только вот память своему другу и учителю вернуть не смог. Да и не нужна была она Алиму…
Как-то раз, вернувшись с базара, где он продавал лекарства, Руам заметил, что сестрица шибко весёлая. Талья шила новое платье, украшая его вышивкой и бусинами, и пела.
– Что же у тебя такое произошло? – спросил Руам, но та молчала, лишь хихикала, прячась за тканью. А вечером Алим пришёл.
– Друг мой! Ты уже давно мне как брат, а теперь и вовсе породнимся! – заявил он. – Хочу на твоей сестре жениться.
Усмехнулся Руам, благословил сестрицу, но согласие дал.
Ух и шумная свадьба вышла: весь город гулял! Талья к Алиму в дом ушла, а Руам остался жить один. Да не больно-то и печалился – животину распродал, жил зельями. К тому времени его в городе знали, как мудрого травника, охотно лекарства покупали.
Прошло лето, затем осень, зима сменилась весной, а лето снова осенью. У Алима и Тальи сынишка появился. Алим изменился очень… Вроде и к лучшему – больше не грустил, стал работящим, начал товары покупать да продавать, озолотился. Дом своей прелестной жене отстроил – не дом, а дворец. Но лекарское ремесло забросил, про магию рассуждал неохотно, сторонился этих разговоров. В дракона ни разу больше не обратился. А как знания свои, окромя оррохской магии, передал, так и вовсе сказал:
– Не желаю больше с магией дел иметь. Раз ты мне брат, то уважь волю – не вспоминай о ней в моём доме!
Ещё год минул, второй, а где второй – там и пятый. Стал у Талаг и Алима полный дом детишек. Раздобрел Алим, стал Алим-ака, важным человеком.