Что делать? - наша нищета
Вовек богато жить не станет.
Так пёс бездомный, взятый в дом,
(Винить его неможно в том)Со всех углов съестное тянет,
Аж раздувается живот,
А он до смерти жрёт и жрёт.
... - На халяву (менгрэльск. )
XXXVIII
Там был тенор один патлатый.
На шармачка всегда готов,
Обедовался он у брата,
А ужин клянчил у врагов,
За что в театре закулисном
Был истым прозван гуманистом,
Но комплексов от колких стрел,
Как ни трудились, не имел.
И где неплотно дверь закрыта,
А за дверьми мясистый стол -
Свободный ум мерзавца вёл
Туда, где, пьян от аппетита,
В лицо врагам он пел: "Друзья!" -
И набирался, как свинья.
XXXIX
Там был с улыбкою бесовской
(Прошу прощения) поэт
Кузьма Кузьмич Константиновский -
Прикрыт (чуть не сказал: одет)
Нестираной рясо-рубахой
С плакатной надписью: "Всех на х... "
Чинил немало он проказ;
Чудил, допился как-то раз
До вельзевулова накала,
Аж медицина прибегла
И для потомков сберегла,
А в назиданье откачала.
Он запил, протрезвев... Но вот,
Три года - в рот как не берёт.
XL
Там были юные блондинки
В коротких юбках откидных.
Лет сто назад на поединке
Стрелялись, верно, за таких,
А то, травились, отравляли...
Теперь они курить стреляли.
(Как изменился мир с тех пор!)
Сверкал надеждой нежный взор,
Он был открыт, местами светел,
В закрутке воплотясь одной.
Там женихов был полон рой,
Средь них я N-ского приметил...
А может, это был двойник?. .
Туда кто только не проник. XLI
Ах N-ский, как ты мог удрапать?
Ты лишним был в России той
И потому сбежал на Запад,
Где лишний всяк, а ты - чужой.
Ты предал лик былой святыни,
Отчизны нет тебе отныне,
Пей кислый мёд, жуй постный хмель -
Ты проиграл свою дуэль.
Сражён навек стрелою друга
(Твои же пули - в молоко),
Носи атласные трико
Под эфемерным небом юга.
Страна не шлёт тебе привет.
Тебя в романе больше нет.
XLII
А между тем, томясь тревогой,
Разбит и зол на белый свет,
Бродил по улицам убогой
Столицы - рыцарь ли, поэт,
Учёный-гностик или странник,
Толь гуманоид, толь посланник,
ПризрАк, мессия или миф:
Не говорлив и не ретив,
Он на попойках русских бардов
Пел оду трезвости один.
Кто этот пресный гражданин
С пушком на лысых бакенбардах?
Неужто Негин?. . Ах, друзья:
То Пушкин был. А может, я.
XLIII
ЧуднО читать, гния в затоне,
Как мужики мечтали встарь,
Что год придёт, когда на троне
Восстанет справедливый царь.
Нет, не России ждать мессии:
Насилье - будущность России.
Не тот герой, кто храбр, но тот,
Кто слабых бьёт и крепко пьёт,
Кто лихо девку обрюхатит,
Исправно задницу лизнёт,
Налижется, да и уснёт,
Пока пожар в родимой хате
Его не вытряхнет опять
Грозить, просить и хер сосать.
XLIV
Семь-сорок! ... Засверкали ноги,
Зады, подпруги и глаза.
Пустились в пляску недотроги -
Что я ещё могу сказать? -Дианы грудь и бёдра Флоры
Тряслись под носом Терпсихоры,
А та терпела, сколь могла,
Но психанула и сбегла.
Из танцев русских до америк
Добрался сплошь экстравагант -
На то тут есть дезодорант -
И дамы наши, до истерик
Им подражая (ах, беда!),
То зелье льют, да не туда.