И, зубы сжав английским Fuck ... ... ,
Поклялся друг мой: никогда он
Не станет защищать диплом
Во университете том!
... - Вверх и вниз (англ. )
... ... - ... (англ. )
XI
Не сдавшийся, за путь к познаньям
Пошёл он биться в Первый Мед.
По анатомии экзамен
В кудряшках рыжих "перманент"
Там аспирантка принимала.
И угораздило ж нахала
Её ладонью провести
По тазобедренной кости,
Когда описывал структуру
Скелета нашего. Она
Сомлела, ошеломлена...
Профессор знал её натуру.
Абитурьента вызвал он,
Дверь распахнул и выгнал вон.
XII
Судьба нам часто строит глазки:
Польстит и ставит на места.
Нас ждут фиалки и фиаски,
И прах сгоревшего моста.
Всё это - результаты лени
Предшествующих поколений,
В наследство переданной нам.
Когда ж к прекрасным именам,
С высокой памятью не ладясь,
Приклеивается ярлык -
Он жжёт бескостный наш язык;
А улетученный голандец,
Мелькнув, как рыбка, ржавым дном...
Но мы сегодня не о нём.
XIII
В тот грустный день зашёл к ним дядя.
Откушал финской колбасы
И, на героя строго глядя,
Поправив пальчиком усы,
Сказал: "м-да... " - печальной маме.
Сочувствие семейной драме
Где сыщешь в наш зажратый век,
Когда секунд безумный бег
Несёт галактику к пределу,
Где неуместны звуки лир.
Там стал героем дезертир,
А с сентября, в рубашке белой,
Напоминавшей белый флаг,
Пошёл герой на Биофак.
XIVКогда бы университеты
Его с моим пересеклись,
Сверкало б, может, больше света
С неординарных сих страниц...
Но Негин был меня моложе,
И двум наукам, столь несхожим,
Как летний зной и хлад зимы,
В стенах одних внимали мы.
Судьба свела нас после бала,
Хоть тот же свет лился на нас.
И, может, мелкий сей нюанс,
Описанный здесь как попало,
В туманном свете Вед и Числ
Имел определённый смысл.
XV
От еретических дискуссий
О том, чем мочится тритон,
Второго дня на первом курсе
Решительно отрёкся он.
Он верил в падшие в цинизме
Огонь и муки нежной жизни -
Цветущий сад, манящий плод,
Седой запрет и дерзкий взлёт...
Сей трудный путь неведом трусам
И Негин мой избрал его
По зову сердца своего.
Однако, барышни со вкусом
Как предоплату за грехи
Желали прозу и стихи.
XVI
По сей причине Гена (сдуру?)
Лит. хрестоматию купил
И русскую литературу
(По сей причине) возлюбил.
Героя поразили строки:
"Белеет парус одинокий,
Как лебединое крыло... " ... -
А дальше всё подряд пошло:
Прочёл Шинель, Му-му и Бесов,
Зубрил "О тихий Амстердам"
И в такт Бальмонтовым строкам,
Не разобрав там ни бельмеса,
В конце закатывал глаза -
И в книгу капала слеза.
... - Строки А. Бестужева.
XVII
Так, нахватавшись мало-мало,
Обрёл мой друг приличный слог ,
Но саксаул от аксакала
Упорно отличить не мог.
Его кумиром из мильонов
Был драматург U. S. Semionov,
За то что Штирлиц так толков,
А Шелленберг - аж Табаков.