- Зачем тебе это надо? И почему ты тогда пьёшь? –
спокойно спросил Глеб.
- Немного виски не повредит. У меня молодой супруг, он
захотел ребёнка.
Вот отлично, пусть тогда и воспитывает, Глеб не даст
затянуть себя в это болото. Ему хватит Вовки, наверняка сейчас Елена скажет,
что раз он вернулся, то забота о брате будет вновь на нём. Ну Вовка ладно,
привык, да и всё-таки он уже взрослый.
- Кроме того, я решила приумножить недвижимость в России,
и раз уж ты жив и здоров, то переоформлю дом на тебя. Пусть тебе будет подарок
от меня на твой второй день рождения. Дом я купила, но вот обставить его не
успела, найми дизайнера, сделай всё сам. Ну и всё тогда хозяйство на тебе,
будешь следить за всем, а то у меня от этих забот голова кругом… И Вове воздух
полезен. Ты же вновь возьмёшь на себя опеку за ним? И заботу о квартире? А то
все эти счета, коммунальные проблемы сводят меня с ума, а Вова такой
беспомощный.
Глеб залпом допил виски. Ничего не изменилось.
- Лен, я тогда возьму у тебя денег на машину, ладно? Надо
же мне на чём-то ездить, чтобы следить за загородным хозяйством.
- Конечно, конечно. Купи себе самую лучшую! Я тогда на
днях уезжаю, а то супруг заждался меня. И я всё оставляю на тебя, словно гора с
плеч. Я так рада, что ты жив!
А на
следующий день в дверь бешено зазвонили. Когда Глеб её открыл, на него
напрыгнула Яна.
- Чёрт бы
тебя побрал, Волков! Неужели, это ты?! Собака, ты этакая! У меня чуть инфаркт
не случился, когда ты мне позвонил! Видишь, я всё бросила, вскочила в первый же
самолёт, выкинув баснословные деньги на билет, чтобы только тебя, кретина
ненормального, поцеловать!
- Янка,
Янка, как же я рад тебя видеть, - ответил Глеб, крепко сжимая её в объятиях, - не
думал, что я так по тебе соскучился!
- Дай хоть
я на тебя, сукина сына, посмотрю!
Она
схватила его лицо руками и стала жадно рассматривать.
- Нет, тебя
ничто не убьёт, ещё краше стал! Бог ты мой, как же я без тебя жила?
- А тебя
совсем не узнать, красавица! Засияла, зазвездилась.
- Пошёл к
чёрту!
А через
несколько минут они сидели на диване, и Глеб рассказывал ей всё, что с ним
произошло.
- Ведь я же
видел по телеку, знал, что твоё имя Яна, а не этот дурацкий псевдоним, и всё
ломал голову, откуда я тебя знаю?
- Эх ты, не
мог меня вспомнить.
- Зачем
тебе этот псевдоним, эти песенки попсовые, голым пузом трясти в клипах? Ты же
потрясающе поёшь и играешь, закончила Консерваторию, и мы с тобой всегда
смеялись над попсовыми певичками и их песнями. У тебя что, вкус поменялся?
- Видимо,
ты, Глебка, башкой как следует треснулся, если мог такое обо мне подумать! Да я
ненавижу попсу, меня тошнит от моих песен, тошнит от этого образа! Но на нашей
эстраде по-другому не пробьёшься, серьёзная музыка на телевидении не нужна.
Народу нужна СТЕША, а не Яна. А СТЕША не может петь серьёзные песни и не
устраивать сумасшедшие танцы в кургузых одеяниях. Образ СТЕШИ продуман продюсерами
до мелочей.
- Тебе оно
надо?
-
Популярность. Хочется выйти на мировой уровень.