Официанты
поглядывали на них, гадая, что произошло. Молодой человек с грустной складкой у
рта что-то рассказывает, а девушка всё время плачет. Они допивают бутылку,
просят вторую, ничего не едят, только курят и пьют, а она всё плачет и плачет.
На улице уже давно стемнело, когда Глеб закончил.
- Как жаль,
что у меня не сохранились все фотографии с той фотосессии…
- Ты их нам
присылала, у меня они сохранились.
- Покажешь
потом.
- Поехали
ко мне, посмотришь.
- Ты живёшь
один?
- С братом,
он не совсем здоров.
Глеб вызвал
такси, и купив ещё пару бутылок алкоголя, они поехали к нему.
Глеб проснулся и приподнялся на кровати, с
похмелья жутко болела голова. В постели он был не один. Он приподнял одеяло,
рядом лежала обнажённая Полина. Отлично, вот и поговорили. Он, убей, не помнил,
конец вечера и уж тем более того, что они переспали. Или просто сделали
попытку, судя по его состоянию сегодня. Глеб вылез из кровати, морщась, натянул
спортивный костюм. Полина зашевелилась.
- Где я? –
сухим голосом спросила она.
- Не скажу,
что утро доброе.
- Глеб? –
Полина заглянула к себе под одеяло. – Мы что, переспали?
- Я не
помню. Но вряд ли я мог что-то в таком состоянии. Я пойду, добреду до кухни,
поищу минералку, если нету, отправлю Вовку в магазин. Или ты предпочитаешь с
похмелья что-то другое?
- Нет,
минералка то, что надо. Мы, правда, не переспали? На мне ничего нет.
- Я не
помню. Вскрытая упаковка презервативов валяется, значит, попытка была. Но чем
она закончилась, мы уже никогда не узнаем.
Пока Вовка бегал за минеральной водой, Глеб,
превозмогая себя, сходил в душ и сварил кофе. Вернувшись в свою комнату, он
поставил на тумбочку кофе для Полины, запотевшую бутылку Боржоми и рухнул со
своей чашкой на кресло.