Далеко ехать? Я тоже на
машине.
- Загород.
- Ещё
круче! Золотая осень, загородный дом, да? Скажи, Элла нянчит малыша?
Лицо Глеба
в очках-авиаторах на пол-лица осталось непроницаемым. Он только нервно прикурил
сигарету.
- Если ты
намерена ехать в своей машине, давай обменяемся телефонами, вдруг потеряемся по
дороге.
Они уже
ехали по трассе, когда у Глеба раздался от неё звонок, он посмотрел в зеркало
заднего вида, вроде не отстала, не потерялась, чего звонит?
- Глеб,
слушай, у вас же загородный дом, да? А там интерьер классический или более
современный, типа, хай-тек? Я всё думаю, как свет поставить. И про ребёнка ты
мне не ответил, есть малыш? Я ещё не освоила работу с детьми, но когда-то надо
начинать, правда?
- Приедем и
увидишь, ты за дорогой смотри, - ответил Глеб и нажал отбой.
На парковке
кладбища Полина недоумённо вышла из машины.
- Глеб, я
что-то не поняла.
До неё
медленно начала доходить ситуация, но она всё ещё не верила. Может, Элла просто
здесь работает? В администрации кладбища или церкви?
- Ты хотела
увидеть Эллу? Пойдём.
Глеб привёл
растерянную Полину к белому мраморному памятнику. Она уже по дороге всё поняла,
но боялась признаться, всё надеялась… Но увидев надгробную фотографию
длинноволосой красивой девушки, она в ужасе закрыла ладонью рот, чтобы не
закричать. «Демидова Эллочка», и
смерть наступила через полгода после той фотосессии.
- Что? Как?
– еле сдерживая себя, спросила Полина.
Глеб лишь
пожал плечами.
- Ты как?
- Я почти
умер. Только недавно начал восстанавливаться, а тут ты со своими фотографиями.
Полина,
закрыв лицо ладонями, заплакала. Ещё и она со своей болтовнёй о счастье,
загородном доме, о малыше, которого не могло быть.
- Я же не
знала, я не знала, откуда мне знать? Что с ней случилось?
- Я не виню
тебя ни в чём. Просто больно. Поехали, поговорим, если ты не против?
Глебу вдруг
мучительно захотелось выплеснуть кому-то своё горе, рассказать историю,
рассказать про Эллу… Он так долго держался, копил в себе, играл спокойствие и
равнодушие. Владу и Яне ничего не говорил, они встревожатся, пожалуй, опять
будут досаждать его заботой, опасаться, что он опять сорвётся, но он не
сорвётся, он знает. Он будет мужественным и сильным, поднимет голову и пойдёт
дальше. Только немного поплачется перед незнакомым человеком, случайным
свидетелем их мимолётного счастья.
Полина
кивнула, конечно, она поедет.
- Давай,
выпьем, - предложил Глеб, когда они уселись в маленьком ресторане за самый
укромный столик, - машину оставишь на парковке до завтра, я договорюсь.
Они
заказали выпивку, какие-то закуски и попросили официанта их не беспокоить, пока
они сами его не позовут. Опрокинув в себя сразу две стопки, Глеб начал:
- Итак, мы
познакомились с ней на обычной молодёжной тусовке…
Бутылка
пустела, к еде они почти не притронулись, Глеб всё говорил и говорил, по ходу
исповеди, сам вспоминая какие-то моменты, которые стёрлись памятью.