- Куда же ты тогда исчезла?
- Встретила одного знакомого парня – автостопщика, он
предложил составить ему компанию в поездке по России. Я, конечно, согласилась.
- Понятно. Как же было не согласиться?
- Ты вспоминаешь, как мы с тобой развлекались?
- Стараюсь забыть, ты ведь сейчас с Максом, и он тебя
любит.
Маша передёрнула плечами.
- Любовь? Какая ерунда? Ты сам то много любил, чтоб такое
говорить? Ты прекрасно знаешь, что это всё романтичные сказочки. Я в них не
верю, да и ты тоже.
Маша запрыгнула на стол, закинула ногу на ногу и
пристально стала смотреть на Глеба. А потом притянула его к себе и отодвинув
ворот его рубашки, стала рассматривать татуировку на шее, которую он недавно
себе набил, от прикосновений её пальцев по телу прошла дрожь.
- Какая красивая татуировка - огонь и пламя, как и ты
сам, раньше её не было, тебе идёт, очень возбуждает. А вообще, ты очень
изменился. У тебя лицо стало такое
жёсткое, как будто каменное, и похудел тоже. Я на тебя смотрела весь вечер, ты
улыбался, а глаза нет. Что случилось?
- Надо же, какая ты проницательная. Не ожидал. У меня всё
в полном порядке.
- Где ты столько пропадал, когда мы оплакивали тебя?
- Уж ты то не оплакивала. Я был на отдыхе.
Маша взяла его за руку и провела пальцами по тонким
шрамам.
- Зачем ты это сделал? У тебя же есть всё.
Глеб вырвал руку из цепких пальцев.
- Я немного протрезвел, и я поеду.
- Ты меня по-прежнему возбуждаешь. Я мечтала о тебе.
Она прижалась к нему, притянула его голову и впилась в губы.
Глеба обжог её горячий поцелуй. До мелочей припомнились все чувства, что он к
ней испытывал когда-то так бесконечно давно. Но когда первый прилив чувств
прошёл, он отстранил её:
- Я не могу, детка, правда не могу. Макс - мой друг, и мы
у него дома, тебе не кажется, что это всё неправильно?
- Брось ты. Мы с тобой уже были вместе, и, соответственно,
это не будет изменой.