Жёлтые деревья и
асфальт были ещё мокрые после вчерашнего дождя, но солнце неумолимо било в тёплые,
всегда весёлые и добрые глаза Володи. Он улыбнулся солнцу, и на его пухлых
щеках заиграли ямочки, которые так нравились людям. Его любили и жалели все:
мама, врачи, преподаватели, - все, кроме брата. И Вовка любил всех, любил жизнь
и радовался каждой минуте. Он был готов обнять весь мир...
Володя вбежал в столовую и увидел Глеба,
который пил кофе и курил. В это радостное утро Володя, забыв обо всём, хотел
броситься к брату, и поделиться своим жизнерадостным настроением. Но Глеб, как
всегда, всё испортил. Он, презрительно прищурив глаза, посмотрел сквозь
сиреневый дым на Вову и сухо произнёс:
- Помнишь анекдот про мальчика,
который до сих пор ходит и улыбается?
- Я не понимаю, о чём ты
говоришь, - ответил Володя.
- Я говорю о том, что если с
твоего лица стереть постоянную улыбку, то, может быть, оно будет чуть умнее.
Как ты думаешь?
Володя захлопал длинными
ресницами, и лицо у него стало таким несчастным, что Глеб почувствовал к нему
жалость.
- Глеб, зачем же ты так? Что я
тебе сделал?
- Вот именно - ничего. Если бы
ты хоть что-нибудь сделал, я бы тебя зауважал.
Глеб сделал последнюю затяжку и
потушил сигарету. Брат сильно раздражал его, хотя он прекрасно знал, что Вова
страдает лёгкой степенью слабоумия, знал, что он от рождения такой
жизнерадостный дебил, и уж Володя точно не виноват в своей болезни. Лёгкая
форма дебилизма ограничивала ум, не давала развиваться, согласно возрасту. И
хотя слабоумие было очень мало выраженным, но всё же, это была болезнь, Володя
стоял на учёте, имел форму инвалидности и мог учиться только в спецшколе. Глебу приходилось с детства заботиться о
больном брате, но он считал, что Володя не настолько болен, чтобы не мог позаботиться
о себе сам. Володя привык прятаться за спину Глеба и самостоятельно даже не
пробовал решать свои проблемы. Это-то и являлось причиной раздражения, Глеб был
готов помогать ему в каких-то сложных вопросах, но Володя вёл себя, как
маленький ребёнок. И Глеб не упускал возможности подколоть или поиздеваться над
братом, как не упустил бы возможность поиздеваться над любым слабым человеком.
Субботним вечером намечалась встреча с
друзьями в баре, обычное сборище молодёжи: выпьют, пообщаются, потом, кто
захочет, поедет в ночной клуб. Днём Глеб думал, что не поедет, но узнав, что
Иру никто не поставил в курс дела о вечеринке (все ждали, что он и так её
возьмёт с собой), он передумал. Но Ирина, чувствуя, что вечер субботы Глеб
точно не проведёт дома, звонила и звонила, писала слезливые сообщения, так что,
в конце концов, ему пришлось выключить и домашний и мобильный телефоны, и
побыстрее уехать из дома, пока не начались звонки в домофон. Захватив по дороге
своего лучшего друга Влада и его девушку Аллу, они втроём весело ввалились в
бар. Их радостно приветствовали друзья, трясли руки, целовали, как будто они не
виделись целую вечность, хотя со многими они встречались буквально накануне.
- Wolf, где же твоя вторая половина? – спросил кто-то.
Но Глеб лишь передёрнул
плечами, продолжая приветствия. В субботу всегда собиралась большая компания,
многие приводили свои знакомых, никто не был против, чем больше людей, тем
интереснее, завязывалась дружба, у кого-то возникали отношения.
– Эллочка, ты знакома с Глебом?
– вдруг донеслось до него. - Он - самый красивый парень нашего города!
Глеб обернулся на голос.