- Ты меня напугал, - сказал Володя,
когда Глеб появился у крыльца.
- Мать когда уедет?
- Не знаю, пока дома всё время,
у неё отпуск. Она всё время болтает по телефону, пьёт шампанское и...
- Мне это не интересно.
- А чего ты не в школе? И
третий день дома не появляешься? Тебя Влад искал, и Яна звонила несколько раз,
мобильник у тебя не работает.
- У тебя деньги есть с собой?
- На обед и на проезд, -
доставая кошелёк, сказал Володя.
- Чёрт тебя дери. Дай на
сигареты.
Глеб отсчитал чётко на пачку
сигарет, остальное отдал.
- А чего ты дома не возьмёшь?
- Сам догадайся. Слушай, может,
дома в сейфе ты возьмёшь немного и принесёшь мне? Я тебе код скажу.
- Не, давай ты сам. Я не полезу
в твой сейф, а мне мама даст денег, если надо.
- Мне надо.
- Так приходи домой, или я у
мамы для тебя попрошу.
- Хрен с тобой. Ничего не надо.
Одну просьбу выполнишь? Когда мать уедет, позвони Яне или Владу.
- Хорошо. Если всё, я пошёл, у
меня вот-вот урок начнётся. Так ты пока дома не появишься?
- Нет.
Пошёл мокрый снег, Глеб замёрз
окончательно. Ладно, у него ещё есть машина. Отогревшись в автомобиле и куря
последние сигареты, Глеб поехал кататься, пока не закончился бензин. Проведя
ночь в ледяной машине, Глеба стало мутить от голода, поскольку уже два дня он
не только ничего не ел, но у него не было даже денег на питьевую воду, кроме
того начиналась никотиновая ломка. Лёжа на заднем сидении автомобиля и
бесполезно кутаясь в тоненькую куртку, Глеб внимательно изучал потолок. Чёрт бы
побрал этого бестолкового Володю, чёрт бы побрал эту Мессалину - его мать, будь
проклят тот день, когда какой-то идиот не надел презерватив, и зачал его и Володю,
а мать не сделала аборт. Но раз уж так распорядилась судьба, ему надо закончить
школу, поступить в университет, открыть собственное дело, купить свою квартиру
и уже ни от кого не зависеть. Вычеркнуть из жизни Елену, пусть обезьянничает и
дальше на камеру, ему будет всё равно. А Володю он прокормит, от этого никуда
не деться. При мысли о еде, горячем кофе и сигарете у Глеба на глазах выступили
злобные слёзы, его не на шутку трясло от холода.