... ... ...
Здесь один диагноз на всех,
Одинаково гложет злость,
Одинаковая печать,
Мне, вообще-то чуть больше, чем повезло,
Я могу про слезы, могу про смех,
Я могу говорить, а могу молчать.
Среди многих процентов,
Налаженных на прием,
Я — одна из немногих тех,
Кто работает ретранслятором, переводчиком слова «Ом»
На язык, разделяющий в терминах
то, что свято и то, что грех.
Ибо жатвы много, а делателей — по пальцам пересчитать
И который из смертных ведал,
Как я молилась, чтоб этим делателем не стать?
Но тому, кому больше дано
И во сне не придется спать
И чем больше в эфире помех, тем строже и отвечать.
Всякой песне цена — пол гроша и в базарный день,
Оттого-то Господни мытари все и мечутся в темноте,
Оттого-то и Сын человечий на каждом висит кресте,
Что помимо цены на мясо и бренных тел
Есть простое и вечное, то, до чего тяжелее всего дойти,
Так что стой верстовым фонариком у пути
И не смей даже думать с шестка своего сойти,
И свети.
... ... ...
Бог милосерден. Мы даже представить не можем, как
Он решает - кому здесь сгинуть, кому - остаться
Пока мы смеемся над ним, в бесстыжие свои двадцать,
А потом оббиваем пороги его церквей
В свои сорок с каким-нибудь: "Пожалей
Мою мать, инвестора и ребенка!"
Время листает кадры на кинопленке.
Бог милосерд. Уже тем, что не стал никого жалеть.
... ... ...
Чем мне спасаться от траурной пустоты
вакуумно-болящей в районе сердца?
Здесь по всем правилам рифмой должно быть "ты",
но мое чувство прекрасного против таких сентенций:
дешево прятать за патокой стройных слов
ужас, родящийся в эхе пустой квартиры.
жизнь обретает устойчивый power off.
I need myself, I'm already not a
hero.
Хочется бросить курить и сбежать в леса,
хочется перечитать все от классики до Гомера,
выстроить, воспитать, обустроить сад,
Склеить из льдин хоть слепую, но все же, веру,
тешиться суррогатом, но жить, неизменно жить,
чтоб тишине в голове не хватало места,
но принцип счастья настолько непостижим,
что не вмещается в рамки текста,
впрочем, и понимается-то с трудом,
ни алгоритма, ни формулы не имея,
ведь пресловутые дерево, сын и дом
не делают нас ни разумнее, ни смелее.
Это болезненный поиск, дурная спесь,
следствие лени и недоеба,
только что может иметь еще больший вес,
кроме спасения "до", а не после гроба?
... ... ...
Одиночество - это тот час, когда
Целый мир в один голос станет к тебе добрей,
Светофоры и рельсы с тобою танцуют в такт
И известны все курсы на гавани всех морей.
Где отшельником днем с огнем мне искать тепла?
Божий сад - ни зверю, ни человеку.
На тот берег не так-то просто добраться вплавь.
Благоприятен брод через великую реку.