Повесть предназначена для чтения подросткам, интересующимися наукой и футурологией. Она так же будет интересна и взрослым, особенно педагогам и молодым ученым.
Но решений не было. И уравнения тоже не все были составлены. Книга была не закончена. В то время, когда Эндрю дочитывал ее до конца, он ощутил внутренний дискомфорт, словно что-то острое и чужеродное вонзилось в его душу. Нет, ему было интересно, но возникло ощущение того, что он делает что-то не то. У Эндрю оставалась сильная страсть к исследованиям. Он не любил, когда что-нибудь оставалось непонятным. Сейчас, когда сомнения улетучились, Нортон решил выяснить все до конца. В Сан-Франциско по компьютерной ленте пришел ответ, что статьи В. Уильямса конца 1990-х годов посвящены физическим свойствам полупроводников. Приводились рефераты. Предлагалась пересылка копий самих статей. Тогда Эндрю послал запрос в редакцию: «Известны ли работы данного автора по электрофизике вакуума?» Пришел отрицательный ответ. Нортон понял, что первенство открытия будет принадлежать ему и сел за статью. Двумя днями позже, заместитель редактора Журнала Электрофизического общества Стив Холидей сидел в своем кабинете и мучился головной болью. Минувшей ночью он плохо спал. В свои 45 лет Холидей уже перенес инсульт. Виновата в этом была работа. Ему давно предлагали ее сменить. «Стив, - говорила жена, - моя мама сказала, что в твоем положении надо выбирать: или семья или работа. Меня и детей ты не бросишь, я знаю. Ну, оставь ты эту редакцию. Зачем тебе это нужно? Что ты имеешь от этого кроме денег? Уходи оттуда, мы как-нибудь проживем». Но Холидей не мог. И дело было не в деньгах. Платили хорошо, но за что? Солидный научный журнал должен печатать серьезные статьи. Репутация превыше всего! И самая грязная работа доставалась ему. Холидей отфильтровывал, задерживал, отгонял, ругался, а однажды даже затеял драку, ради того, что бы всякие никчемные прожектеры или хуже того, геростраты от науки не могли бы подсунуть какой-нибудь свой бездарный материалишко. Это было делом принципа. Стив Холидей боролся за чистоту науки.