Оно всегда голубое, да, его
могут закрыть тяжелые, смутные тучи, может идти дождь, но оно всегда останется
чистым, нужно только подождать, чтобы в это поверить (если веришь только своим
глазам), когда их разгонит ветер.
У Энн мелькнула мысль, что Мэгги
могла говорить ему это, но тут же почувствовала, нет, он сам прочувствовал и
понял.
— Любимая, не уходи, прошу тебя, не
уходи сейчас, когда, наконец, на грани смерти я нашел смысл, не разбивай, прошу
не разбивай эту надежду!
Том смотрел в ее глаза и плакал. Он
не знал, как Энн отнесется ко всем его словам и почему-то в этот напряженный
момент, когда решалась судьба, ему вспомнились ее стихи, случайно им прочтенные:
Глубину твоих серых глаз
Не познать мне, наверно, во век
Ты уйдешь, ты простишься сейчас
Мой любимый, родной человек…
И эти серые глаза так ясно показались
ему своими и что именно его серым глазам писала она тогда.
А Энн не верила сама себе, боялась
поверить, «Он понял. Он понял, пришел так долго взываемый ей миг, и он узнал ее
– любовь, он наконец, понял, что все эти годы она любила его, а он любил ее. »
В ее глазах блеснули слезы всего
пережитого и счастья, и боли, и потерь, и расставаний, и угаснувшей совсем
надежды. Ведь он прав, если бы сейчас, она ушла, то просто умерла последняя ее
надежда, она бы решила, что все это выдумки молодости, и нет вообще никакой
любви в ее жизни, и даже, если и есть, ему она не нужна.
Она бросилась к нему в объятья.
Их лица поменялись, внутри вновь
зажегся свет, они могли улыбнуться.
Они долго стояли, обнявшись в лучах
заходящего солнца.
Оно золотило куда-то спешившую воду Темзы, людей, дома и экипажи,
деревья, птиц весь мир. Тихий, теплый вечер нежно опустился на землю, чтобы
сделать ее счастливой, он окутал ее блаженством и покоем, и были здесь только
радостные встречи, только вечные обещания, только искренние улыбки. Люди и сами
не понимали, как легко вдруг им стало идти по земле, редки вечера, чистого неба
над головой, когда Бог благословляет нас своей улыбкой.
Эпилог
Спустя семь месяцев Том и Энн обвенчались. У них родились мальчик и
девочка. Том назвал сына Майкл. И когда его спрашивали, почему не в честь отца
или деда, он отвечал: «Он и так назвал в честь самого лучшего человека на
земле».
Джеральд и Итни поженились в том же году, и вероятно ее мечта сбылась,
хотя, кто знает, о чем она мечтала на самом деле.
Фредерика Д. через два года посадили в тюрьму
за долги.
Элен осталась жить и работать, как и хотел
Майкл, после его отъезда в доме Николаса О'Генри.
Филипп О'Генри… Филипп по-прежнему в деревне.
Молодожены МакКалестеры часто там гостят, маленький Майкл его любимец.
А Лондон – город, живет все также, суетится, сплетничает, радуется и
плачет, запомнив все же одну из немногих историй, произошедших в нем когда-то,
год правда не совсем точно, но участников навсегда. И над ним, как и над
другими городами и деревнями на земле, храня и оберегая, остается одно небо.